Брак был заключен по инициативе давней приятельницы Веры Ивановны, которая для этой цели пожертвовала своим мужем.

Моя дальняя родственница Вера Ивановна, 1921 года рождения, в 1988 году заключила фиктивный брак. У нее нет детей, родных сестер и братьев и других близких родственников. К моменту заключения брака она являлась пенсионеркой и инвалидом 3 группы, впоследствии 2 группы. Брак был заключен по инициативе давней приятельницы Веры Ивановны, которая для этой цели пожертвовала своим мужем. В декабре 1987 года приятельница развелась с мужем, а в феврале 1988 года Вера Ивановна заключила с ним брак и прописала его у себя на жилой площади. Квартира Веры Ивановны – ЖСК. Она сделала первый взнос в 1986 году, и последний в 1991 году. Но муж и его бывшая жена, заполучив прописку и после перехода квартиры в собственность, стали требовать оформления договора дарения или купли-продажи. Вера Ивановна отказала, и ее приятели прекратили с ней общаться и помогать в хозяйстве, как было уговорено перед заключением брака. Вера Ивановна в 1997 году подала исковое заявление о признании брака недействительным, но суд не удовлетворил ее требования и по просьбе «мужа» расторг брак. В связи с этим у меня вопрос. Каким образом можно оспорить решение суда? И можно ли другим способом выселить «мужа» из квартиры? Суд признал, что этот брак фактически длился два года до декабря 1989 г., после чего супруги жили раздельно и не вели совместного хозяйства. Ответчик не представил ни одного письменного документа об оплате квартиры. Все квитанции – у Веры Ивановны. Все доводы истицы о том, что не было намерения создать семью не были учтены, никто из соседей не видел ответчика в квартире у Веры Ивановны. Свидетели со стороны ответчика (техники) сообщили суду, что видели ответчика, делающим ремонт в квартире у истицы, чего последняя не отрицает. Пожалуйста, не оставьте без внимания мои вопросы! Если кто-либо из господ юристов заинтересуется этим делом, я готова сообщить некоторые подробности судебного разбирательства, чтобы выслушать ваши мнения, а главное, оценку доказательств, которые были представлены в суд.