Правомерность действий недееспособных лиц - взгляд юристов

Независимо от того, на каких условиях лица, признанные недееспособными по нормам гражданского законодательства, участвуют в трудовой деятельности (на условиях трудового договора или в порядке трудотерапии), наличие у них способности к выполнению каких-либо производственных операций еще не свидетельствует об их способности к сознательной волевой деятельности в сфере права, к способности осознанно совершать юридически значимые действия, в том числе принимать на себя юридические обязанности и нести обусловленную их невыполнением юридическую ответственность. В противном случае они бы просто не были признаны недееспособными по нормам гражданского законодательства, поскольку основанием для такого признания является, согласно п. 1 ст. 29 ГК РФ, неспособность гражданина вследствие психического расстройства понимать значения своих действий или руководить ими. Поэтому представляется, что статус недееспособного лица означает невозможность оценки его противоправного поведения с точки зрения виновности. В данном случае, как и в ситуации с малолетними работниками, совершенное лицом противоправное нарушение трудовой дисциплины должно квалифицироваться не как правонарушение, а как объективно-противоправное деяние, исключающее дисциплинарную ответственность такого лица.

Вместе с тем отдельно от дисциплинарной ответственности следует рассмотреть вопрос о материальной ответственности, обусловленной причинением такими лицами имущественного ущерба работодателю.

Представляется, что персональная, личная имущественная ответственность малолетних и недееспособных работников должна быть исключена по той же причине, что и их дисциплинарная ответственность, поскольку не только дисциплинарная, но и материальная ответственность работников наступает при наличии их вины (ст. 233 ТК РФ). Такой вывод в полной мере согласуется и со сформулированной в науке трудового права концепцией дисциплинарного проступка с материальным составом как фактического основания материальной ответственности работника.

Однако можно ли в данном случае заимствовать цивилистическую конструкцию возложения бремени возмещения имущественного вреда, причиненного малолетними и недееспособными, на их законных представителей, что уже сделал законодатель в ТК РФ применительно к работодателям в ст. 20 ТК РФ?

В поисках ответа на данный вопрос еще раз обратимся к гражданскому законодательству в той части, которая возлагает бремя неблагоприятных имущественных последствий по возмещению вреда, причиненного малолетними и недееспособными лицами, на их законных представителей, и выделим два важнейших условия такой ответственности:

- деликтная ответственность за причинение вреда малолетними и недееспособными наступает только за виновное причинение вреда (ст. 1064 ГК РФ);

- вина в причинении вреда данными лицами относится на их законных представителей либо организацию, в которой причинитель вреда находится под надзором, и последние освобождаются от обязанности возместить вред только в том случае, если докажут, что он возник не по их вине (ст. 1073, 1076 ГК РФ).

Таким образом, в гражданском законодательстве реализована оптимальная конструкция ответственности, которая, не отрицая принципа виновной ответственности, тем не менее возлагает вину за причинение вреда в рассматриваемой ситуации на законного представителя. Вина данного лица заключается как раз в том, что он не осуществлял должный уход и надзор за своим подопечным, поэтому и допустил ситуацию причинения последним внедоговорного вреда иному лицу.

{Статья: Теоретические аспекты юридической ответственности несовершеннолетних и недееспособных лиц по нормам трудового законодательства (Забрамная Е.Ю.) ("Трудовое право в России и за рубежом", 2021, N 3)