![Хухлаев Александр Алексеевич](https://u.9111s.ru/uploads/202201/16/30x30/98a2fb9d5197b3cb0799935801d28a8b.jpg)
Отбытие наказания в отдаленных от места жительства колониях, нарушает ст. 8 Конвенции
Краткий обзор дела «Трепашкин против Российской Федерации» (Trepashkin v. Russia), (жалоба № 34473/05) от 3 апреля 2018 г., вынесенное комитетом из трех судей.
Факты.
Заявителем по делу являлся гражданин Российской Федерации, бывший сотрудник службы безопасности. 19 мая 2004 года заявитель был признан виновным в совершении преступлений, ему было назначено наказание в виде лишения свободы. Вышестоящая инстанция подтвердила указанный приговор. 26 мая 2005 г. Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации (ФСИН) постановила, что заявитель должен отбывать наказание в колонии-поселении № ИК-13 в Нижнем Тагиле (Свердловская область), расположенной примерно в 1 800 км от дома семьи в Москве, где он проживал до признания его виновным.
Суть жалобы заявителя.
Заявитель жаловался на то, что решение о направлении его для отбывания наказания в учреждение, расположенное в Нижнем Тагиле, было несовместимо со статьей 8 Конвенции.
Контр-аргументы.
В соответствии с законодательством бывшие сотрудники правоохранительных органов, признанные виновными в совершении преступлений по соображениям безопасности должны отбывать наказание в учреждениях, специально предназначенные для размещения в них только бывших сотрудников правоохранительных органов. Во время осуждения заявителя таких учреждений в России не существовало. Бывшие сотрудники правоохранительных органов направлялись в ряд учреждений, где были обособленные отделения для размещения данных лиц. Количество таких лиц, которые могли быть размещены в этих отделениях, было ограничено. Заявитель был отправлен в Свердловскую область, поскольку для него не было подходящего учреждения, находящегося ближе к его дому в Москве.
Доводы заявителя.
Заявитель оспаривал достоверность представленных материалов. Он утверждал, что в момент его осуждения существовало специализированное учреждение для размещения бывших сотрудников правоохранительных органов в Смоленской области, которое было гораздо ближе к дому, где проживали его родственники. В качестве альтернативы, он мог быть направлен в учреждение в Рязанской области, где имелось обособленное отделение для размещения бывших сотрудников правоохранительных органов.
Позиция Европейского Суда по правам человека.
1. Принципы, касающиеся права заключенных на семейную жизнь, являются хорошо установленными в прецедентной практике Суда и были обобщены в деле «Полякова и другие против Российской Федерации» жалоба № 35090/09, от 7 марта 2017 г., §§ 84-89.
2. Суд отметил, что представленные ему материалы обошли стороной вопрос относительно процедуры, применяемой при избрании решения о направлении заявителя для отбывания наказания в колонию Нижнего Тагила. Из представленных документов ясно лишь только то, что соответствующее решение было принято ФСИН. Из предоставленных Суду доказательств не следует, что заявитель мог присутствовать на соответствующем слушании при принятии решения, если таковое имело место. Ему также не была предоставлена возможности представить материалы в соответствующий орган по принятию решений или возражать против него.
3. Соответственно, по мнению Суда, при принятии решения о направлении заявителя в учреждение, находящееся в 1 800 км от его семьи, национальные органы не обеспечивали надлежащего баланса интересов между интересами заявителя и публичными интересами, также заявителю не была предоставлена возможность быть заслушанным по важному для него вопросу. Органы власти не продемонстрировали того, что имелись серьезные проблемы, препятствующие предоставлению такой возможности.
4. В результате заявитель не знал, соответствовало ли решение закону и какова была его аргументация, хотя такая информация могла иметь для него важное значение. В этой связи Суд подчеркивает, что любое вмешательство в семейную жизнь является серьезным, и затрагиваемое таким вмешательством лицо должно в принципе иметь возможность оценки соразмерности и разумности меры, определяемой независимым органом, принимающим решения, в свете соответствующих принципов статьи 8 Конвенции. Однако заявителю не была предоставлена такая возможность.
5. Вышеупомянутые соображения достаточны для того, чтобы Суд пришел к выводу о том, что заявитель не смог выяснить, было ли вмешательство в его права, изложенные в статье 8 Конвенции, проведено в соответствии с надлежащей процедурой. Органы власти не обеспечили эффективного пересмотра законности и необходимости оспариваемой меры и не предоставили достаточных гарантий против произвольных актов по смыслу п. 2 статьи 8 Конвенции. Таким образом, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
Если у вас возникли вопросы по теме данной публикации, вы всегда можете написать мне в мессенджеры или позвонить: