Скажите, пожалуйста, в какую огранизацию нужно прежде всего обратиться: Инспекцию по трудовым спорам, прокуратуру или ОБЭП?

Меня зовут Наталья. В данный момент я работаю в ИП. Ни больничные листы, ни отпуска в организации не оплачиваются. Трудовых договоров на руках нет: сразу после подписания их у нас забрали с тем, что их нужно, якобы зарегистрировать. Зарплата "серая". Не известно идут ли отчисления в пенсионный фонд. Какая-либо внутренняя документация отсутствует. Заработная плата выплачивается 1 раз месяц (несмотря на Статью 136 ТК РФ: Порядок, место и сроки выплаты заработной платы). Недавно сотрудниками был поднят вопрос, об оплате отпускных и больничных. Нам был дан ответ, что в нашей организации подобные выплаты, как и декретные не производятся, что мы сами знали, куда устраивались работать - на что существует аудиозапись сделанная одним из сотрудников. Большинство предпринимателей пользуется экономическим кризисом, и наш в их числе. Оставаться без работы, в данное время, никому не хотелось бы. Вот и получается, что только при увольнении можно попробовать отстоять свои права. Город у нас не большой, в администрации знают о беспределе, который творится в нашем ИП. У нас была уволена задним числом сотрудница, о чем она узнала в день ухода в декретный отпуск. Получить трудовую книжку или расчет, не говоря уж о компенсациях за неиспользованные отпуска, очень сложно. Предыдущие работники вынуждены были выкупать свои трудовые. Известно, что существуют жалобы, но никаких действий за ними не следует, из чего можно сделать вывод о коррумпированности чиновников нашей администрации.

Скажите, пожалуйста, в какую огранизацию нужно прежде всего обратиться: Инспекцию по трудовым спорам, прокуратуру или ОБЭП? С каким именно заявлением нужно обращаться? Или, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, имеет смысл обращаться напрямую к председателю правительства РФ Путину В.В. или к президенту РФ Медведеву Д.А.?

Фактически, кроме эмоций, аудиозаписи и желании, чтобы справедливость восторжествовала, никаких документов у нас нет.

Хотелось бы верить, что мы живем в правовом государстве.