Может ли журналист просить учитывать его расследование в разбирательстве и на какое законы он должен упираться.

Адвокат имеет право привлекать специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи (подп. 4 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", далее – Закон № 63-ФЗ). При этом нередко адвокаты сотрудничают с журналистами для публикации в СМИ информации о тех делах, которые ведут в суде. И это несмотря на то, что нормативно не закреплено получение согласия на публикацию со стороны доверителя, а действия адвоката ограничены положением об адвокатской тайне (ст. 8 Закона № 63-ФЗ).

Виды взаимодействия адвокатов и журналистов

Адвокат, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов "Горелик и партнеры" Лада Горелик выделила три варианта сотрудничества между адвокатами и журналистами:

"реактивный" – обращение к адвокату за комментариями по различным темам, которые сейчас актуальны;

"проактивный" – предоставление адвокатом информации журналисту по согласованию с доверителем по делу, которое он ведет;

"эксклюзивный" – посвящение одного журналиста в детали дела – факты, документы, догадки. Такой вид сотрудничества возможен, например, в рамках уголовного дела, если адвокат не давал подписку правоохранительным органам о неразглашении тайны следствия и при согласии доверителя.

Эксперт отметила, что на практике встречаются ситуации, когда журналисты обращаются к адвокатам не с целью получить комментарий по определенной теме, а уже имеют факты о противоправных действиях или провели собственное расследование, которое может быть использовано против одного из участников процесса, которое ведет адвокат. В свою очередь расследование может приобретать статус доказательства, если основано на фактах и опросе конкретных людей, а не на слухах от анонимных лиц, обладает признаками относимости и допустимости (п. 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса, п. 1 ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса). Кроме того, адвокат имеет право опрашивать лиц с их согласия, а также собирать сведения, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления и иных организаций (п. 3 ст. 6 Закона № 63-ФЗ). Таким образом, адвокат может допросить лиц, на которых ссылается журналист, или ходатайствовать о приобщении к материалам дела документов, полученных в ходе профессионального расследования. По словам Лады Горелик, журналистское расследование может также повлиять на общественное мнение, что иногда играет в повороте дела решающую роль.

Партнер юридической фирмы "Инфралекс" Максим Черниговский добавил, что юридические компании используют одним из оснований для начала расследования случаев корпоративного мошенничества сообщения СМИ. Эксперт отметил, что публикации в СМИ и данные из иных открытых источников часто используются для наведения справок о подозреваемых в корпоративном мошенничестве, а также для проверки добросовестности контрагентов клиента.

Приобщение журналистских расследований к материалам дела

Напомним, что журналист имеет право искать, запрашивать, получать и распространять информацию, быть принятым должностными лицами в связи с запросом информации, а также получать доступ к документам и материалам, за исключением тех, которые составляют охраняемую законом тайну (ст. 47 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-I "О средствах массовой информации", далее – закон о СМИ). Несмотря на закрепление в законе положения о том, что журналист проверяет достоверность сообщаемой ему информации (п. 8 ст. 47 закона о СМИ), судьи неоднозначно подходят к вопросу приобщения журналистских расследований и репортажей к материалам дела. Так, Черемушкинский районный суд города Москвы признал нескольких граждан виновными в покушении на кражу (ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса) и назначил им наказание в виде обязательных работ (приговор Черемушкинского районного суда города Москвы от 28 сентября 2018 г. по делу № 1-457/181). При этом виновные были членами молодежного движения "Шоп лифтинг", целью которого являлось совершение краж товаров из магазинов с дальнейшим описанием совершенного деяния в Интернете. Согласно материалам дела они тайно похитили продукты питания, спрятав их под одежду. Однако, когда они покидали магазин, не оплатив, были задержаны его сотрудниками.

В ходе предварительного расследования тайное хищение продуктов питания подтвердила следственно-оперативная группа, прибывшая на место и составившая протокол в присутствии понятых. При этом в судебном заседании подсудимые отрицали, что совершили преступление по предварительному сговору, а также членство в молодежном движении. Допрошенные в зале суда свидетели подтвердили, что граждане тайно попытались вынести из магазина продукты питания, не расплатившись за них, на просьбы персонала магазина вернуться не реагировали, оказывали сопротивление, в связи с чем была необходима помощь сотрудников полиции. Сотрудница магазина пояснила, что после совершения преступления подсудимые приходили к ней для примирения вместе с журналистом, чтобы подготовить сюжет, в котором подсудимые рассказывали о молодежном движении "Шоп лифтинг". Согласно просмотренному материалу в зале судебного заседания подсудимые дали интервью журналисту телеканала, пояснив, что входят в состав молодежной организации и совершали хищение имущества. Судья отметил, что в репортаже они давали пояснения добровольно, без оказания на них какого-либо давления, кроме того, подсудимые по собственной инициативе обратились на телеканал. В связи с этим Суд посчитал представленные доказательства относимыми и допустимыми, подтверждающими предварительный сговор между участниками и доказывающими их вину.

Суд общей юрисдикции указал, что виновность подсудимых в совершении преступления подтверждается исследованными в судебном заседании письменными материалами дела, в том числе и репортажем, содержащимся в открытом источнике.

По другому делу также был вынесен обвинительный приговор и оставлен без изменения судом апелляционной инстанции о привлечении лиц к ответственности в виде лишения свободы, взыскании штрафа и запрета заниматься предпринимательской деятельностью на территории России на основе в том числе и материалов расследования свидетеля (апелляционное определение Московского городского суда от 21 июня 2018 года по делу № 10-9550/182). В данном случае суды первой и второй инстанций отказались рассматривать материалы журналиста, несмотря на то, что собранные им данные являлись основой к сбору данных и проведению собственного расследования для одного из участников процесса – свидетеля. При этом судьи не дали оценку при отказе в удовлетворении ходатайства о приобщении сведений журналиста, имеющихся в газете и содержащих алиби для одного из подсудимых. В данном суде они приняли во внимание материалы, представленные свидетелем, указав, что представленных письменных доказательств и свидетельских показаний достаточно для подтверждения виновности подсудимых.

При этом одной из задач оперативно-розыскной деятельности является получение информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу безопасности (ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", далее – Закон № 144-ФЗ). Соответственно, органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность (ст. 13 Закона № 144-ФЗ) имеют право принимать сообщения от журналистов для дальнейшей их разработки. В частности, как отметила адвокат, д. ю. н. Елена Лукьянова, по таким делам как преступления против несовершеннолетних уполномоченный по права ребенка, прокуратур и следователь всегда принимают сообщения от журналистов и рассматривают предоставленные материалы.

Согласие на обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина не требуется, если это необходимо в государственных, общественных или иных публичных интересах (подп. 1 п. 1 ст. 152.1 Гражданского кодекса);

публичный интерес может быть в случае, если гражданин занимает государственную или муниципальную должность или играет существенную роль в какой-либо области (п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ");

СМИ могут распространять информацию о частной жизни лица в целях защиты общественных интересов (п. 5 ст. 49 закона о СМИ, ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод);

охрана прав и свобод человека, гражданина, собственности, общественного порядка, безопасности, предупреждение преступлений – задачи уголовного производства (ст. 2 УК РФ);

обыск жилища является одним из способов сбора доказательств в ходе уголовного расследования (ст. 182 УПК РФ);

следственные мероприятия, в том числе в форме проведения обыска в жилище, производятся в общественных интересах и направлены на обеспечение общественного порядка и безопасности;

информация о проведении в квартире генерального директора гостиницы обыска при проведении расследования уголовного дела, а также видеозапись с указанным сюжетом представляют собой особый общественный интерес.

При этом суд апелляционной инстанции согласился с выводами нижестоящего суда и добавил, что видеоизображение истца и его супруги во время проведения обыска освещает процесс расследования уголовного дела, а не разглашает сведения о его частной жизни.

Похожее дело рассматривали суды первой и второй инстанций, в котором истец просил взыскать с редакции газеты, занимающейся независимыми журналистскими расследованиями, компенсацию морального вреда и опровергнуть представленные о нем данные (апелляционное определение Московского городского суда от 22 мая 2018 г. № 33-17272/184). Истец, основываясь на заключении специалистов-лингвистов, указал, что редакция использовала его изображение без его согласия, а в публикации говорится о его недобросовестности, нарушении им норм налогового законодательства, деловой этики и совершении иных правонарушений, при этом форма подачи материала носит негативный и оскорбительный характер. Кроме того, он отметил, что в течение долгого времени является руководителем банка, поэтому данная публикация может негативно повлиять на его деловую репутацию в профессиональной сфере.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований, указав, что публикация не содержит оскорблений в адрес истца и не носит порочащий характер. Он отметил, что истец является публичной личностью, который к тому же ведет блог в Интернете. В связи с этим внимание общественности к деятельности истца является обоснованным и предполагает допустимую критику в его адрес. Судья указал на то, что сама по себе негативная оценка личности гражданина или его действий не влечет право на защиту в порядке ст. 152 ГК РФ, а фрагменты, на которые ссылается истец, как порочащие его честь и достоинство, являются оценочными суждениями автора публикации и носят предположительный характер, при этом основаны на имеющихся в его распоряжении документах и содержат результаты их анализа. Кроме того, судья отметил, что согласие истца на использование его изображения в данном случае не требовалось, во-первых, потому что оно получено из общедоступного источника в Интернете, а во-вторых, поскольку данное использование осуществлялось в общественных интересах.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами нижестоящего суда. Он указал, что для защиты чести, достоинства и деловой репутации истцу необходимо предоставить доказательства факта распространения ответчиком сведений об истце, их порочащий характер и несоответствие их действительности (п. 7, п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц"). При этом у гражданина есть право на ответ или комментарий в том же СМИ, в котором было опубликовано оценочное суждение о нем, с целью предоставления обоснования их несостоятельности и предложения новой оценки (п. 2 ст. 152 ГК РФ, ст. 46 закона о СМИ). Истец доказательств распространения ответчиком сведений не предоставил, а такие спорные высказывания, как "по всей видимости", "как можно судить из имеющихся у меня документов", судебная коллегия отнесла к оценочным. Помимо этого суд апелляционной инстанции не принял во внимание заключение комиссии специалистов по результатам лингвистического исследования, в котором они указывали на наличие порочащего характера высказываний. Суд второй инстанции отметил, что это заключение не свидетельствует о незаконности судебного решения, и именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, принимает те доказательства, которые имеют значение для его рассмотрения и разрешения, а также оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению (ст. 56, ст. 59, ст. 67 ГПК РФ). Таким образом, судебная коллегия оставила решение первой инстанции без изменений.