Истец требует выяснить возможное незаконное зачисление денег на чужой счет, ответчик утверждает, что все было оговорено в доверенности банка - нужно ли дополнительное дознание?

Работник банка:

вам еще раз объясняю, что когда составляется доверенность, это все обсуждается

(вложение на чужой счет денег умершего и даже теперь выясняется убитого представителем).

Работник банка продолжает:

Вкладчик сам изъявил желание. Он сам составил доверенность в банке.

Перед этим в диалоге работник банка путает представителя и вкладчика: вкладчик совершил расходную операцию и обратился за следующей (тогда как расходная была с чужого счета. Какой он вкладчик чужого счета?)

Даже уже из этого следует договоренность списать все и вся со счета умершего в три дня после смерти.

При оформлении доверенности работники договорились с "вкладчиком" , а вернее с не представителем, так как доверенности на права представлять не было без нотариального удостоверения.

То не было представителя. И что это за торг разделить по частям между убийцей и банком его деньги?

А кто именно обе подписавшие лица банка предложили в три дня после смерти поделить деньги?

Но не с улицы же кто-то им предлагал такую сделку и идею? Убийца сказала, что ей подсказали знакомые.

Пусть даже эти три дня указала соседка нотариус Фащевская. Но выдать в три дня из банка все деньги умершего она не могла обещать.

Это могли только те двое работников банка, что подписали доверенность и затем выдали расходный ордер после смерти.

Здесь главное этот сговор, обещание выдать деньги после смерти вкладчика, чтобы убийца стал охотиться на своего доверителя, а не кто подал идею о возможности списания в три дня. Здесь именно должна быть уверенность в списании. Ее дали оба эти работника банка со слов одного в дознании. Так?