Можно ли подарить жилье, исключенное из конкурсной массы АУ?

Можно ли изъять у банкрота единственное жилье, право собственности на которое было зарегистрировано после возбуждения дела о банкротстве?

Можно ли изъять у банкрота единственное жилье, право собственности на которое было зарегистрировано после возбуждения дела о банкротстве?

ladyann / Depositphotos.com

Конституционный Суд Российской Федерации уже давно – в 2012 году – постановил, что цель исполнительского (имущественного) иммунитета, установленного в отношении жилых помещений, являющихся для должников и членов их семей единственным пригодным для постоянного проживания жильем (абз. 2 ч. 1 ст. 446 Гражданского процессуального кодекса), – не в том, чтобы в любом случае сохранить за должником принадлежащее ему жилое помещение, а в том, чтобы гарантировать этому лицу и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования. В связи с этим федеральному законодателю было рекомендовано установить пределы действия исполнительского иммунитета, чтобы в ситуации, когда единственное жилье должника по своим характеристикам явно превышает разумную потребность самого должника и членов его семьи в жилище, можно было, с одной стороны, обеспечить возможность удовлетворения требований кредитора, а с другой – сохранить для должника и его семьи жилищные условия, достаточные для нормального существования (Постановление КС РФ от 14 мая 2012 г. № 11-П).

Поскольку до сих пор соответствующие изменения в законодательство не внесены, КС РФ пошел дальше и весной этого года уточнил свою позицию, указав, что нормы об исполнительском иммунитете – абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и связанное с ним положение п. 3 ст. 213.25 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ (далее – Закон № 127-ФЗ), устанавливающее правило об исключении из конкурсной массы имущества, на которое в соответствии с ГПК РФ не может быть обращено взыскание, – не могут являться нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на единственное жилое помещение должника в ситуации, когда суд считает применение исполнительского иммунитета необоснованным (Постановление КС РФ от 26 апреля 2021 г. № 15-П; далее – Постановление № 15).

То есть Суд фактически разрешил не применять исполнительский иммунитет при условии, что такое неприменение не приведет к тому, что должник и члены его семьи останутся без пригодного для проживания жилого помещения, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, в пределах того же населенного пункта, где должник и его семья проживают. Таким образом, схема, которую на практике пытаются реализовывать кредиторы: предоставить должникам пригодные для проживания жилые помещения меньшей площади, чем их единственное жилье, и за счет средств от реализации последнего получить удовлетворение своих требований, становится допустимой. На это прямо указал КС РФ, подчеркнув, что порядок предоставления кредитором должнику такого замещающего помещения будет устанавливать суд.

Кроме того, КС РФ напомнил, что суды могут отказывать в применении исполнительского иммунитета и в случае, если будет установлено, что само приобретение жилого помещения, формально защищенного таким иммунитетом, связано со злоупотреблением правом, и перечислил некоторые обстоятельства, которые суды вправе учитывать, оценивая поведение должника в период, предшествующий взысканию долга.

Принятие Постановления № 15-П не снимает с федерального законодателя обязанность внести в законодательство изменения, закрепляющие пределы действия исполнительского иммунитета, порядок и критерии оценки жилья как явно превышающего по своим характеристикам уровень, достаточный для нормального существования (площадь помещения, конструктивные особенности, рыночная стоимость и т. д.), а также порядок обращения взыскания на так называемое роскошное жилье. Однако теперь, надо полагать, судебная практика по такого рода спорам будет строиться, скорее, на возможности неприменения исполнительского иммунитета – разумеется, при соблюдении всех условий, обозначенных КС РФ в данном постановлении.

Верховный Суд Российской Федерации в одном из своих недавних решений уже ориентировался на необходимость учета правовых позиций, изложенных в Постановлении № 15-П (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26 июля 2021 г. № 303-ЭС 20-18761), поэтому соответствующее дело следует разобрать подробно.

Фабула дела и позиции судов

Составить исковое заявление помогут юристы – партнеры компании "Гарант".

Оставить заявку на подбор юриста

Гражданин Б. – должник, признанный банкротом, в ходе процедуры реализации его имущества обратился в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы земельного участка площадью 2,1 тыс. кв. м и расположенного на нем жилого дома площадью 366,4 кв. м. на основании абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ и п. 3 ст. 213.25 Закона № 127-ФЗ, указав, что этот дом является для него единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Арбитражный суд, рассмотрев данное заявление, в его удовлетворении отказал, придя к выводу о том, что должник искусственно создал ситуацию, в которой спорное жилье стало для него единственным. Суд установил, что право собственности должника на спорный дом было зарегистрировано после введения процедуры реализации его имущества – 16 января 2020 года (процедура реализации была введена 14 января того же года). При этом регистрация по месту жительства должника в принадлежащем ему доме была осуществлена только 8 мая 2020 года, и в тот же день он обратился в суд с заявлением об исключении дома из конкурсной массы. До этой даты должник был зарегистрирован по месту жительства в квартире, принадлежащей его матери. Суд посчитал, что возможной целью этих действий – регистрации в спорном жилом доме и попытки наделить его имущественным приоритетом – является вывод из конкурсной массы единственного ликвидного имущества и причинение вреда кредиторам, и квалифицировал действия должника как злоупотребление правом в соответствии с ч. 1 ст. 10 Гражданского кодекса (Определение Арбитражного суда Хабаровского края от 21 сентября 2020 г. по делу № А 73-12816/2019).

Суд апелляционной инстанции оставил данное решение в силе, отклонив приведенные в апелляционной жалобе доводы должника о том, что поздняя смена регистрации по месту жительства была обусловлена длительностью регистрационных процедур при оформлении прав на жилье, как необоснованные, так как из материалов дела следует, в частности, что строительство дома было завершено в 2012 году, а за оформлением технического плана здания должник обратился только в декабре 2019 года – уже после возбуждения дела о банкротстве (Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 17 ноября 2020 г. № 06 АП-5327/2020).

В кассационной жалобе должник снова указал, что иного жилья, кроме спорного дома, у него нет, прав на квартиру матери, в которой он был зарегистрирован до регистрации в этом доме, он не имеет. По его мнению, факт регистрации в спорном доме в ходе процедуры банкротства не может служить основанием для признания его действий злоупотреблением правом, тем более что информация о наличии в собственности земельного участка и расположенного на нем дома была доведена до финансового управляющего должником задолго до обращения в суд с заявлением об исключении данного имущества из конкурсной массы. При этом никаких сделок с этой недвижимостью, что позволяло бы говорить об умышленном придании спорному дому статуса единственного жилья, не совершалось. Кроме того, требования кредитора должника – банка – основываются на договоре поручительства, в отношении основного должника по которому также проводится процедура реализации имущества, в связи с чем исключение спорного дома из конкурсной массы должника – поручителя не нарушает права кредитора.

Рассмотрев данную жалобу, арбитражный круг округа встал на сторону должника. Суд отметил, что единственным основанием для вывода нижестоящих судов о недобросовестности действий должника послужил факт регистрации его права собственности и постановки на регистрационный учет по месту жительства в спорном доме после введения процедуры реализации имущества. При этом регистрационный учет представляет собой лишь фиксацию сведений о месте жительства лица, но никак не связан с имущественными правами. Таким образом, поскольку тот факт, что должник не имеет иного жилья, кроме спорного, не был опровергнут, а доказательств совершения должником действий, направленных на искусственное придание жилому дому статуса единственно пригодного для проживания, в материалы дела не было представлено, у судов отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении заявления должника, посчитал суд и принял решение об исключении из конкурсной массы должника спорного дома и земельного участка, на котором он расположен (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 28 января 2021 г. № Ф 03-5967/2020).

Оценка ВС РФ решений нижестоящих судов

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ (далее – коллегия), на рассмотрение которой была передана кассационная жалоба банка – кредитора должника, не поддержала ни одну из нижестоящих инстанций.

Так, коллегия подчеркнула, что согласно ст. 31 Жилищного кодекса члены семьи собственника, проживающие с ним в принадлежащем ему жилом помещении, – к ним относятся его супруг, а также дети и родители – вправе пользоваться данным помещением наравне с самим собственником. И если должник имеет такое право и пользуется жилым помещением, принадлежащим его родителю, обращение взыскания на принадлежащее должнику на праве собственности жилое помещение возможно.

Кроме того, совершение должником в преддверии или в рамках процедуры банкротства действий, направленных на изменение регистрации по месту жительства, исключительно с целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, может быть квалифицировано как злоупотребление правом, и в таком случае суд вправе отказать в применении данного иммунитета к такому объекту. При этом ему рекомендуется учесть и сопоста

Не нужно торопиться. А то оспорит сделку. Вам это нужно?