Законно ли уголовное дело из‑за фразы «мочить охраноту» (2022)?

Согласно доступной на данный момент информации, я не могу подтвердить конкретные обстоятельства дела Татьяны Монтян или законность её осуждения на основании официальных судебных документов Российской Федерации. Однако, исходя из сообщений СМИ, можно понять контекст этого дела и провести разграничение с фразой «мочить в сортире» с юридической и лингвистической точек зрения.

Значение слов «мочить» и «охранота» в контексте

«Мочить»: в обычном словарном значении означает «делать мокрым» или «замачивать». Однако в жаргонном/разговорном употреблении имеет значение «жестоко избивать или убивать» (например, «мочить дубинками»). Именно это значение обычно учитывается при судебной квалификации.

«Охранота»: это уничижительное сленговое выражение с пренебрежительным оттенком, обычно обозначающее сторонников действующей власти или людей, безоговорочно поддерживающих определённую позицию. По словам самой Монтян, она называла этим словом блогеров, которые «замалчивают проблемы на фронте».

Почему «мочить в сортире» не эквивалентно (с юридической точки зрения)

Нельзя просто считать фразу «мочить в сортире» экстремистским высказыванием, поскольку объект, контекст и субъект высказывания совершенно различны:

Различные объекты: высказывание Путина в 1999 году было чётко направлено на «террористов» и являлось публичным заявлением о решимости государственной силовой структуры бороться с терроризмом. В деле Монтян объектом являлась самодельно определённая «социальная группа», что в правовом поле порождает споры о квалификации.

Различный контекст: первое представляет собой заявление государственного деятеля о государственной политике в контексте контртеррористических операций; последнее является высказыванием блогера в ходе онлайн-трансляции, которое суд квалифицировал как «призыв к насилию».

Различная правовая оценка: согласно сообщениям, суд признал Монтян виновной в «призыве к насилию в отношении социальной группы "охранота"». Что касается «мочить в сортире», то поскольку объектом являются террористы, а высказывание было сделано в контексте государственной антитеррористической политики, оно не рассматривается как экстремистское высказывание.

Кто определяет, является ли высказывание экстремистским?

В России это определяется преимущественно судебными органами. Согласно российскому законодательству об экстремизме, лингвистическая экспертиза и судебное решение являются ключевыми процедурами для квалификации конкретного высказывания как экстремистского. Прокуратура выдвигает обвинение, суд выносит решение, и обычно учитываются контекст, объект и возможные последствия высказывания.

О «сборнике неписаных правил»

В результатах поиска не содержится официального «сборника неписаных правил поведения в публичной сфере России». Имеющиеся материалы в основном представляют собой памятки для иностранцев о повседневном поведении (например, не шуметь в общественных местах, соблюдать очередность, уважать старших). В условиях российского законодательства «неписаные правила» в публичных высказываниях фактически определяются законом об экстремизме и правоприменительной практикой, а не каким-либо неофициальным сборником. Для лиц, делающих публичные заявления, безопасная стратегия обычно заключается в избегании призывов к насилию, унижения достоинства социальных групп или распространения непроверенной информации.

Резюме: с юридической точки зрения ключевое различие между этими двумя высказываниями заключается в том, направлены ли они против «террористов» (законная государственная политика) или против самодельно определённой «социальной группы» (может быть квалифицировано как призыв к насилию). Конкретная квалификация зависит от судебного решения, и единого «неписаного сборника» не существует.