Юридические последствия отмены усыновления - может ли муж оформить очередь на жилье?

Елена, это одна из сложнейших тем в праве и по сегодняшний день. Практика по регионам разнообразная. Надо смотреть, как были сформулированы требования,какое решение вынес суд. Возможно следует переформулировать требования и обратиться снова или обжаловать решение федерального суда в Судебную коллегию областного суда. Вы можете связать с нами по электронной почте или в личных сообщениях, если требуется помощь квалифицированных юристов.

Наследственное законодательство не предусматривает последствий отмены усыновления. Основания, порядок и последствия отмены усыновления определяются нормами ст. 140-144 СК, которые, решая общие проблемы, оставляют открытым ряд вопросов, имеющих первостепенное значение для наследственных прав усыновленного.

Доктрина наследственного права до самого последнего времени не уделяла сколько-нибудь значительного внимания исследованию этих вопросов. Долгое время едва ли не единственным оставался тезис О.С. Иоффе, признававшего, что в случае отмены усыновления "оно утрачивает значение юридического факта также и в области наследования"*(16). В современной литературе А.Л. Маковским, М.Л. Шелютто, З.Г. Крыловой и Т.Д. Чепигой исследуются особенности отмены усыновления по сравнению с ранее действовавшим порядком, а также вопрос о влиянии на наследственные права усыновленного взаимного соотношения моментов открытия наследства и отмены усыновления*(17).

Отмена усыновления производится в судебном порядке. Усыновление прекращается со дня вступления в законную силу решения суда о его отмене (п. 3 ст. 140 СК). При отмене судом усыновления ребенка "взаимные права и обязанности усыновленного ребенка и усыновителей (родственников усыновителей) прекращаются и восстанавливаются взаимные права и обязанности ребенка и его родителей (его родственников), если этого требуют интересы ребенка" (п. 1 ст. 143 СК). При этом "отмена усыновления ребенка не допускается, если к моменту предъявления требования об отмене усыновления усыновленный ребенок достиг совершеннолетия, за исключением случаев, когда на такую отмену имеется взаимное согласие усыновителя и усыновленного ребенка, а также родителей усыновленного ребенка, если они живы, не лишены родительских прав или не признаны судом недееспособными" (ст. 144 СК).

Правила об отмене усыновления сформулированы в законе преимущественно в расчете на то, что такое решение будет приниматься до достижения ребенком совершеннолетия. Однако не все эти правила позволяют адекватно урегулировать последствия отмены усыновления в наследственно-правовой сфере.

Восстановление взаимных прав и обязанностей ребенка и его родителей и родственников, то есть в том числе и наследственных прав усыновленного в отношении кровных родственников происходит не автоматически (как это было в период действия ст. 117 КоБС), а только "если этого требуют интересы ребенка" (п. 1 ст. 143 СК). В случае, когда речь идет о несовершеннолетнем, эти интересы, вполне очевидно, могут быть объективированы в наличии у родителей возможности содержать и воспитывать ребенка, возможно, в сохранении привязанности ребенка к своим кровным родственникам.

В чем же должны выражаться интересы ребенка, когда вопрос о его содержании и воспитании в семье усыновителя отпал, и отмена усыновления производится в более позднем возрасте? При этом следует иметь в виду, что ст. 144 СК вообще исключает отмену усыновления после достижения усыновленным совершеннолетия. Единственное исключение допускается при наличии "взаимного согласия усыновителя и усыновленного ребенка, а также родителей усыновленного ребенка, если они живы, не лишены родительских прав или не признаны судом недееспособными". Поскольку восстановление отношений с родственниками по происхождению влечет одновременную утрату этих прав и обязанностей между усыновленным и усыновителем и его родственниками, а значит, соответственно восстановление у одних лиц и утрату другими лицами наследственных прав в отношении усыновленного, достижение "взаимного согласия" между лицами с противоположными имущественными интересами является весьма проблематичным.

Как представляется, заложенное в ст. 144 СК условие отмены усыновления сформулировано без учета возможных имущественных интересов бывшего усыновленного, его кровных родственников и родственников бывшего усыновителя и может служить приемлемым критерием только до совершеннолетия усыновленного, когда приоритетное значение имеют вопросы обеспечения надлежащего содержания и воспитания несовершеннолетнего. По нашему мнению, в случае отмены усыновления после совершеннолетия усыновленного, в качестве общего правила в законе должно быть закреплено условие об автоматическом восстановлении отношений усыновленного со своими родителями и другими родственниками по происхождению.

К числу сложных вопросов наследственного права относится вопрос о влиянии на наследственные права усыновленного решения об отмене усыновления, которое вступило в законную силу после открытия наследства. Законом данный вопрос не урегулирован. Проблема заключается в том, утрачивает ли усыновленный наследственные права, возникшие из наследства, открывшегося до вступления в законную силу решения об отмене усыновления. А.Л. Маковский, З.Г. Крылова и Т.Д. Чепига предлагают определять последствия в зависимости от того, были ли к моменту вступления решения суда об отмене усыновления в законную силу осуществлены усыновленным наследственные права, которыми он пользовался в силу факта усыновления. Если усыновленным наследство было надлежащим образом принято до вступления решения в законную силу, А.Л. Маковский считает его наследственные права осуществленными и, следовательно, не подлежащими прекращению.

По нашему мнению, подобное толкование без достаточных оснований ущемляет права лиц, приобретших наследственные права на законных основаниях, но по каким-либо обстоятельствам не успевших принять наследство*(18). Мы сомневаемся в правомерности признания незыблемости наследственных прав усыновленного только после их правомерного осуществления, прежде всего, потому, что в наследственном праве защищается не только право на принятое наследство, но и право на получение наследства, или, как оно называется в некоторых статьях ГК, "право наследования". В самом деле, правила о наследственной трансмиссии защищают наследственные права наследника, который утратил свой наследственный статус (умер, перестал быть субъектом наследственных правоотношений) после открытия наследства, но не успел его принять в установленный срок (п. 1 ст. 1156 ГК). С точки зрения рассматриваемой коллизии нас интересует не столько то, что закон позволяет наследникам умершего осуществить за него наследственные права, сколько придание законом юридического значения праву на принятие наследства, возникающему с момента открытия наследства. Следовательно, есть основания признавать не только осуществленные наследственные права, но и право на принятие наследства. Признает и защищает неосуществленное наследственное право, или право на принятие наследства, и судебная практика. Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что "дети, усыновленные после смерти лиц, имущество которых они имели право наследовать", не утрачивают наследственное право, поскольку ко времени открытия наследства правоотношения с наследодателем, являющимся их родителем, не были прекращены"*(19), придав тем самым юридическое значение наличию у наследника соответствующих прав до момента утраты в силу усыновления отношений со своими кровными родственниками, а не осуществлению их.

Поскольку правовой статус субъектов наследственных правоотношений определяется на момент открытия наследства, и именно на этот момент наследник должен обладать необходимыми качествами - находиться в живых или быть зачатым (п. 1 ст. 1116 ГК), есть все основания считать, что усыновленный, в отношении которого к моменту открытия наследства не вступило в законную силу решение суда об отмене усыновления, должен иметь право осуществить эти права как приобретенные в период обладания правовым статусом, дававшим ему право на наследование после усыновителя или кого-либо из его кровных родственников.

Дополнительным аргументом в пользу признания за усыновленным наследственных прав во всех тех случаях, когда наследство, право на которое для него основывается на факте усыновления, открылось до момента вступления в законную силу решения об отмене усыновления, может служить и то соображение, что все семейное законодательство, включая нормы об усыновлении, основывается на приоритете защиты прав и интересов несовершеннолетнего (ст. 5 СК). Так что признание и защита принадлежавшего усыновленному со дня открытия наследства права на принятие наследства будут обеспечивать его материальные интересы, даже если к моменту принятия наследства вступит в силу решение суда об отмене усыновления.

С Уважением, Генеральный директор правового центра "Зевс", Степанов Вадим Игоревич.