В суде выявлено нарушение права на защиту Егорова - будут отправлять дело или прекратят его?

Суд должен вернуть дело. В соответствии со ст. 237 УПК РФ.

__

Статья 237 УПК РФ. Возвращение уголовного дела прокурору

Отправить на печать Распечатать

1. Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

1) обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления;

(в ред. Федерального закона от 04.03.2013 N 23-ФЗ)

2) копия обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления не была вручена обвиняемому, за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном частью четвертой статьи 222 или частью третьей статьи 226 настоящего Кодекса;

(в ред. Федеральных законов от 04.07.2003 N 92-ФЗ, от 04.03.2013 N 23-ФЗ)

3) есть необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера;

(в ред. Федерального закона от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

4) имеются предусмотренные статьей 153 настоящего Кодекса основания для соединения уголовных дел;

(п. 4 введен Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 настоящего Кодекса;

(п. 5 введен Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

6) фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

(п. 6 введен Федеральным законом от 21.07.2014 N 269-ФЗ)

1.1. При наличии обстоятельств, указанных в статье 226.2 и части четвертой статьи 226.9 настоящего Кодекса, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке.

(часть 1.1 введена Федеральным законом от 04.03.2013 N 23-ФЗ)

1.2. Судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случаях, если:

1) после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления;

2) ранее вынесенные по уголовному делу приговор, определение или постановление суда отменены в порядке, предусмотренном главой 49 настоящего Кодекса, а послужившие основанием для их отмены новые или вновь открывшиеся обстоятельства являются в свою очередь основанием для предъявления обвиняемому обвинения в совершении более тяжкого преступления.

(часть 1.2 введена Федеральным законом от 26.04.2013 N 64-ФЗ)

1.3. При возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, о совершении общественно опасного деяния лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера.

(часть 1.3 введена Федеральным законом от 21.07.2014 N 269-ФЗ)

2. Утратил силу. - Федеральный закон от 02.12.2008 N 226-ФЗ.

КонсультантПлюс: примечание.

О выявлении конституционно-правового смысла частей третьей - седьмой статьи 109 в их взаимосвязи с частью третьей статьи 237 данного документа см. Постановление Конституционного Суда РФ от 16.07.2015 N 23-П.

3. При возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 настоящего Кодекса.

(в ред. Федерального закона от 02.12.2008 N 226-ФЗ)

4. Утратил силу. - Федеральный закон от 02.12.2008 N 226-ФЗ.

5. Утратил силу. - Федеральный закон от 02.12.2008 N 226-ФЗ.

___

Подробнее см тут.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» сделаны следующие выводы.

По смыслу ст. 46–52, 118, 120 и 123 Конституции РФ и корреспондирующих им ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т. е. законного, обоснованного и справедливого решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств. Это значит, что суд должен быть наделен уголовно-процессуальным законом соответствующими полномочиями. В противном случае обеспечение в должном объеме права на судебную защиту было бы невозможным.

В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования. Поэтому в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе принимать меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу.

Существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое (как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства) исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия. Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнения ранее предъявленного обвинения. Направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения — он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления.

Как отметил КC РФ, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что позволяет после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией РФ право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 46 и 52).

Таким образом, из ст. 46–50, 52, 118, 120 и 123 Конституции РФ и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда РФ вытекает, что суд общей юрисдикции при осуществлении производства по уголовному делу может по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия; при этом устранение допущенных нарушений предполагает осуществление необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий.

Аналогичную позицию занимает и Верховный Суд РФ. Как указано в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», если в досудебном производстве допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, суд в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращает дело прокурору для устранения этих нарушений.

Конституционное право подозреваемого, обвиняемого на защиту является одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства (ст. 16 УПК РФ). В связи с этим уголовно-процессуальный закон (ст. 49–52, ст. 72) подробно регламентирует вопросы приглашения, назначения, замены защитника, отказа от защитника, устанавливает обстоятельства, исключающие участие защитника в производстве по уголовному делу. Разрешение данных вопросов по конкретному уголовному делу производится органами предварительного расследования в порядке определенной процедуры уголовного судопроизводства, не соблюдение которой свидетельствует о нарушении права подозреваемого, обвиняемого на защиту.

Таким образом, нарушение права подозреваемого, обвиняемого на защиту, допущенное органами следствия или дознания на стадии предварительного расследования, является обстоятельством, исключающим возможность постановления судом приговора или принятия иного решения по делу, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору.

www.advokat-777.ru

Статья 237 УПК РФ не предусматривает нарушение права на защиту в качестве основания и повода для возвращения уголовного дела прокурору. Между тем судебная практика предоставляет судам такую возможность.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» сделаны следующие выводы.

По смыслу ст. 46–52, 118, 120 и 123 Конституции РФ и корреспондирующих им ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т. е. законного, обоснованного и справедливого решения по делу, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств. Это значит, что суд должен быть наделен уголовно-процессуальным законом соответствующими полномочиями. В противном случае обеспечение в должном объеме права на судебную защиту было бы невозможным.

В качестве гарантии процессуальных прав участников уголовного судопроизводства конституционные принципы правосудия предполагают неукоснительное соблюдение процедур уголовного преследования. Поэтому в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе принимать меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу.

Существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое (как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства) исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия. Такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнения ранее предъявленного обвинения. Направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения — он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления.

Как отметил КC РФ, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что позволяет после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией РФ право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 46 и 52).

Таким образом, из ст. 46–50, 52, 118, 120 и 123 Конституции РФ и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда РФ вытекает, что суд общей юрисдикции при осуществлении производства по уголовному делу может по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия; при этом устранение допущенных нарушений предполагает осуществление необходимых для этого следственных и иных процессуальных действий.

Аналогичную позицию занимает и Верховный Суд РФ. Как указано в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», если в досудебном производстве допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном заседании, суд в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращает дело прокурору для устранения этих нарушений.

Конституционное право подозреваемого, обвиняемого на защиту является одним из основополагающих принципов уголовного судопроизводства (ст. 16 УПК РФ). В связи с этим уголовно-процессуальный закон (ст. 49–52, ст. 72) подробно регламентирует вопросы приглашения, назначения, замены защитника, отказа от защитника, устанавливает обстоятельства, исключающие участие защитника в производстве по уголовному делу. Разрешение данных вопросов по конкретному уголовному делу производится органами предварительного расследования в порядке определенной процедуры уголовного судопроизводства, не соблюдение которой свидетельствует о нарушении права подозреваемого, обвиняемого на защиту.

Таким образом, нарушение права подозреваемого, обвиняемого на защиту, допущенное органами следствия или дознания на стадии предварительного расследования, является обстоятельством, исключающим возможность постановления судом приговора или принятия иного решения по делу, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору.

По делу М. на стадии предварительного слушания в Орехово-Зуевском городском суде Московской области сторона защиты заявила суду ходатайство, указав следующее.

Согласно ст. 48 Конституции РФ государством каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Данное конституционное право предусмотрено, прежде всего, для уголовного судопроизводства и воплощено законодателем в главе 7 УПК РФ.

В соответствии со ст. 1 УПК РФ установленный в Кодексе и основанный на Конституции РФ порядок уголовного судопроизводства является обязательным для судов, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания.

Из положения ст. 11, 16 Кодекса следует, что следователь обязан не только разъяснить подозреваемому его права, но и обеспечить возможность осуществления этих прав, в частности обеспечить конституционное право на защиту.

Пункт 8 ч. 4 ст. 47 УПК РФ закрепляет право обвиняемого пользоваться помощью защитника, который в силу ст. 49 Кодекса осуществляет защиту прав и интересов подозреваемого и оказывает ему юридическую помощь при производстве по делу.

Часть 1 ст. 50 УПК РФ определяет, что защитник приглашается самим обвиняемым. Отказ от защитника согласно ст. 52 УПК РФ допускается только по инициативе самого обвиняемого и должен быть заявлен исключительно в письменном виде. Если обвиняемый не отказался от защитника в установленном порядке, следователь обязан обеспечить участие защитника в уголовном судопроизводстве (ч. 3 ст. 51).

В материалах уголовного дела письменный отказ М. от помощи защитника отсутствовал. Органы следствия в нарушение ч. 3 ст. 51 УПК РФ не обеспечили участие защитника при производстве следственных действий с участием М. Более того, из материалов дела усматривается, что вопрос об участии защитника органами следствия вообще не обсуждался с обвиняемым.

Согласно положению ст. 172 УПК РФ следователь извещает обвиняемого о дне предъявления обвинения и одновременно разъясняет ему право самостоятельно пригласить защитника либо ходатайствовать об обеспечении участия защитника.

В нарушение указанной нормы закона следователь не известил М. о дне предъявления обвинения и не разъяснил ему права самостоятельно пригласить защитника либо ходатайствовать об обеспечении участия защитника следователем. Об этом свидетельствует отсутствие в материалах уголовного дела письменного извещения органов следствия на имя М. с разъяснением последнему права на защиту.

Часть 1 ст. 172 УПК РФ обязывает органы следствия предъявлять обвиняемому постановление о привлечении в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле.

По смыслу данной нормы при предъявлении обвинения органы следствия должны были выяснить волеизъявление обвиняемого М. относительно осуществления его защиты, а в случае отказа от защитника — получить от него подтверждение в письменном виде.

Из постановления о привлечении М. в качестве обвиняемого видно, что при предъявлении последнему обвинения защитник не присутствовал. Письменного отказа М. от защитника в материалах дела не содержится. То есть при предъявлении обвинения органы следствия также нарушили право М. на защиту. Следовательно, установленный законом порядок предъявления обвинения по настоящему уголовному делу был нарушен, в связи с чем постановление о привлечении М. в качестве обвиняемого надлежит признать незаконным.

Согласно ст. 173 УПК РФ следователь допрашивает обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения с соблюдением требований п. 9 ч. 4 ст. 47 и ч. 3 ст. 50 Кодекса. В начале допроса следователь выясняет у обвиняемого, признает ли тот себя виновным, желает ли дать показания по существу предъявленного обвинения. В случае отказа обвиняемого от дачи показаний следователь делает соответствующую запись в протоколе его допроса.

Из протокола допроса М. в качестве обвиняемого усматривается, что М. не отказывался от дачи показаний в качестве обвиняемого по существу предъявленного обвинения. В самом же протоколе допроса следователем была сделана запись о том, что М. предъявленное обвинение не признает и подтверждает ранее данные показания.

Согласно материалам дела, 16.02.2005 (до составления протокола допроса обвиняемого) М. был допрошен в качестве свидетеля. При этом ему разъяснялось положение ст. 51 УПК РФ и он предупреждался об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний.

Отсюда следует, что показания лица в качестве свидетеля являлись вынужденными и при изменении процессуального статуса лица со свидетеля на обвиняемого их нельзя приравнять к показаниям лица в качестве обвиняемого. Соответственно, недопустимо в протоколе допроса лица в качестве обвиняемого делать ссылку на показания, данные этим лицом в качестве свидетеля.

В соответствии со ст. 74, 77 УПК РФ доказательством является не факт признания или отрицания обвиняемым своей вины, а информация о фактических обстоятельствах расследуемого события, содержащаяся в его показаниях.

Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

М. не отказывался от дачи показаний в качестве обвиняемого. Отрицая свою вину, он ошибочно полагал, что его показаний в качестве свидетеля достаточно.

При изложенных обстоятельствах органы следствия обязаны были разъяснить М. значение показаний в качестве обвиняемого для защиты его интересов в связи с изменением процессуального положения, однако не сделали этого. Следовательно, были допущены существенные нарушения закона при оформлении показаний М. в качестве обвиняемого. Они привели к нарушению права обвиняемого на защиту, а именно возможности возражать по поводу предъявленного обвинения, давать по нему показания (ч. 4 ст. 47 УПК РФ).

Кроме того, допрос М. в качестве обвиняемого происходил в отсутствие защитника, т. е. без соблюдения требований ст. 47, 49–52 УПК РФ, что признается существенным нарушением закона. Это означает, что данный протокол является незаконным и необоснованным и подлежит исключению из числа доказательств по уголовному делу.

Органы следствия нарушили право на защиту М. и при выполнении требований ст. 217 УПК РФ.

Как следует из протокола ознакомления М. с материалами уголовного дела, защитник при этом не присутствовал, не знакомился с материалами дела, квалифицированную юридическую помощь М. не оказывал. Письменный отказ обвиняемого от помощи защитника и на данной стадии уголовного судопроизводства также отсутствует, позиция М. по данному вопросу не отражена в протоколе ознакомления с материалами дела.

В этой связи требуется признать, что выполнение органами следствия требований ст. 217 УПК РФ было произведено с грубейшим нарушением права обвиняемого на защиту, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Исходя из положения ст. 15 УПК РФ суд не вправе предъявлять лицу обвинение или перепредъявлять таковое в случае признания постановления о привлечении в качестве обвиняемого незаконным и необоснованным. Выполнение подобных процессуальных и следственных действий относится к исключительной компетенции органов уголовного преследования.

Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела согласно ст. 217 УПК РФ также относится к компетенции органов следствия, поскольку в ч. 1 указанной нормы закона говорится о том, что именно следователь предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, а затем составляет протокол ознакомления.

Из этого следует, что допущенные при производстве по уголовному делу в отношении М. нарушения закона невозможно устранить в судебном разбирательстве. Органы следствия грубо нарушили порядок уголовного судопроизводства, установленный ст. 11, 16, 47, 49–52, 172–173, 217 УПК РФ. Поэтому уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Постановлением Орехово-Зуевского городского суда Московской области от 29.07.2005 ходатайство стороны защиты было удовлетворено. Уголовное дело в отношении М., обвиняемого по ч. 3 ст. 286 УК РФ, было возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 27.09.2005 указанное постановление Орехово-Зуевского городского суда оставлено без изменения, кассационное представление прокурора — без удовлетворения.

При этом суд кассационной инстанции указал следующие выводы. Нарушение права пользоваться помощью адвоката в момент предъявления обвинения и при ознакомлении с материалами уголовного дела лишило М. возможности подготовки к эффективной судебной защите в стадии предварительного расследования. Данное нарушение уголовно-процессуального закона является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое (как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства) исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия.

Другим основанием и поводом для возвращения уголовного дела прокурору послужил тот факт, что адвокат на стадии предварительного расследования осуществлял защиту двух обвиняемых, интересы которых противоречили друг другу.

Военная коллегия Верховного Суда РФ 26.08.2004 рассмотрела кассационное представление прокурора на постановление судьи Приволжского окружного военного суда, которым возвращено прокурору дело для устранения препятствий к его рассмотрению судом в отношении А., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 165, ч. 4–5 ст. 33 — ч. 1 ст. 327 УК РФ; Б., Л., В, П., К., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 159 УК РФ, а также Ф., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 159 УК РФ.

В ходе судебного заседания судья, установив, что обвинительное заключение по делу составлено на основании следственных действий, проведенных с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, постановлением от 18.05.2004 возвратил дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

В кассационном представлении прокурор просит данное постановление отменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушением уголовно-процессуального закона, а дело направить на новое судебное разбирательство в ином составе судей.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы кассационного представления, Военная коллегия находит обжалуемое судебное постановление законным и обоснованным по следующим основаниям.

В силу требований п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если ранее он оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им лица.

Как следует из материалов дела, защищать интересы Л. на начальном этапе предварительного следствия было поручено адвокату С.

С 06.04.2002 по 08.04.2002 С. принимал участие в допросах Л. в качестве подозреваемого в совершении преступления, в ходе которых Л. пояснил следующее. В 2001 г. В. предложил Л. заполнять командировочные удостоверения, которые тот собирался оплачивать через начальника финансовой службы войсковой части А. Согласно договоренности Л. и В., последний приносил чистые командировочные удостоверения и списки лиц, на которых необходимо выписывать командировочные удостоверения, а также номера приказов, являвшихся основанием для командировок. Срок командировки В. определил записывать по 30–40 суток с указанием места убытия — г. Рязань. С первыми бланками командировочных удостоверений В. передал Л. две печати войсковой части, которые тот использовал при заполнении командировочных удостоверений. Заполненные Л. документы В. и П. относили в финансовую службу войсковой части, где с помощью раздатчиков получали деньги. Затем П. делил полученные деньги, в результате чего Л. после каждой проплаты подложных командировочных удостоверений доставалось около 5–6 тыс. руб.

В свою очередь, В., допрошенный в качестве свидетеля 08.04.2002, инициативу в хищении денежных средств с помощью подложных командировочных удостоверений возложил на Л. На допросе 08.04.2002 В. в качестве обвиняемого с участием защитника Ю. В. вновь показал, что фактическим инициатором и организатором получения похищенных денег по подложным командировочным удостоверениям был Л. В. также сообщил, что помимо эпизода, связанного с хищением 66 тыс. руб., он и Л. участвовали в других эпизодах хищений.

С 08.04.2002 защиту интересов Л. осуществляла адвокат К., а обвиняемый В., о ведущей роли которого в совершении указанных преступлений неоднократно показывал Л., заключил соглашение с адвокатом С. При этом в нарушение требований закона о запрете участвовать в деле в качестве защитника, если адвокат по данному делу ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам лица, обратившегося с просьбой о ведении дела, адвокат С. представлял интересы В. в ходе очной ставки с Л., а также других следственных действий и в суде.

Проанализировав указанные обстоятельства в совокупности, судья Приволжского окружного военного суда пришел к обоснованному выводу, что независимо от волеизъявления В. адвокат С. был не вправе осуществлять его защиту. Все следственные действия, проведенные по данному уголовному делу с участием адвоката С. после 09.04.2002, включая предъявление обвинения В. и ознакомление с материалами дела, были проведены с нарушением его прав на защиту.

Изучение судебной практики различных регионов свидетельствует о единстве позиций судов по вопросу применения положений ч. 6 ст. 49 УПК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда кассационным определением от 21.07.2006 оставила без изменения постановление Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 07.06.2006 о возвращении уголовного дела прокурору. При этом судебная коллегия отметила следующее.

Органами предварительного следствия А., К. и Г. обвинялись в мошенничестве и покушениях на мошенничества, совершенных организованной группой.

Возвращая уголовное дело прокурору со стадии судебного разбирательства, суд указал, что в ходе расследования адвокат Б. осуществлял защиту обвиняемых А. и Г., интересы которых противоречат друг другу. В этом суд усмотрел нарушение прав обвиняемых на защиту.

Прокурор, не соглашаясь с этими выводами и считая их противоречивыми, в кассационном представлении просил отменить постановление суда и направить дело на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, интересы обвиняемого А., отрицающего свою вину, адвокат Б. защищал с 06.12.2005. Ранее обвиняемая по этому же делу Г. в ходе допроса в качестве подозреваемой дала уличающие А. показания.

Впоследствии, 06.02.2006, адвокат Б. в следственном изоляторе провел встречу с Г. в качестве ее защитника. Об этом свидетельствуют копии ордера, требования о вызове арестованной Г. адвокатом Б., а также письмо из Поморской коллегии адвокатов.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что адвокат Б. по данному уголовному делу оказывал юридическую помощь как А., так и Г., интересы которых противоречат друг другу. Следовательно, процессуальная деятельность адвоката Б. по данному делу после 06.02.2006 осуществлялась с нарушением права на защиту.

Постановлением Вилегодского районного суда Архангельской области от 29.08.2006 уголовное дело по обвинению З. (ч. 1 ст. 285 УК РФ) возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Кассационным определением Архангельского областного суда от 22.09.2006 данное постановление оставлено без изменения по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании, защитник З., адвокат Л., ранее оказывала юридическую помощь свидетелю обвинения И., которая привлекалась к уголовной ответственности и осуждена по ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 139 УК РФ по приговору мирового судьи от 25.10.2005. Л. участвовала в деле на стадии предъявления И. обвинения и была приглашена по назначению в судебное заседание.

Учитывая, что З. обвиняется в сокрытии от регистрации преступлений, совершенных И., последняя является свидетелем обвинения против З. Учитывая, что оба дела взаимосвязаны и интересы И. противоречат интересам З., защитник Л. не могла представлять интересы последнего.

Применение положений п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ не зависит от желания обвиняемого, а также от того, сколько времени участвовала Л. в деле по обвинению И.; от того, что в судебном заседании И. от услуг защитника отказалась.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил, что на стадии предварительного следствия право З. на защиту было нарушено, а это исключает вынесение судом приговора или иного итогового решения по делу.

www.advokat-777.ru

О прекращении дела не может быть речиа порядке ст237 УПК РФ может отпрапвить дело только если обвиняемому не доведены права предусмотренные частью 5 ст217 УПК РФ

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья 237. Возвращение уголовного дела прокурору

1. Судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если:

5) при ознакомлении обвиняемого с материалами уголовного дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 настоящего Кодекса;

(п. 5 введен Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

Статья 217. Ознакомление обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела

5. Следователь разъясняет обвиняемому его право ходатайствовать:

1) о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей - в случаях, предусмотренных пунктом 1 части третьей статьи 31 настоящего Кодекса. При этом следователь разъясняет особенности рассмотрения уголовного дела этим судом, права обвиняемого в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения. Если один или несколько обвиняемых отказываются от суда с участием присяжных заседателей, то следователь решает вопрос о выделении уголовных дел в отношении этих обвиняемых в отдельное производство. При невозможности выделения уголовного дела в отдельное производство уголовное дело в целом рассматривается судом с участием присяжных заседателей;

1.1) о рассмотрении уголовного дела коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции - в случаях, предусмотренных пунктом 3 части второй статьи 30 настоящего Кодекса;

(п. 1.1 введен Федеральным законом от 04.07.2003 N 92-ФЗ)

2) о применении особого порядка судебного разбирательства - в случаях, предусмотренных статьей 314 настоящего Кодекса;

3) о проведении предварительных слушаний - в случаях, предусмотренных статьей 229 настоящего Кодекса.

Если адвокат появился лишь на ст.217 УПК РФ, то это значит, что фигуранту дела все следственные действия по делу с его участием проводили без адвоката. Соответственно, ему как минимум нужно выполнить с адвокатом одно из значимых следственных действий,- предъявить обвинение и допросить в качестве обвиняемого, поскольку без надлежащего предъявления обвинения не может быть и речи о судебном разбирательстве и вынесении приговора. Поэтому суд либо по своей инициативе, или по инициативе сторон (как защиты, так и гособвинителя) должен рассмотреть вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ