И даже после этого врачи не обратили на нас никакого внимания.

11 апреля 2017 года мой сын (ребенок-инвалид с детства) 01.10.2015 года рождения умер в ЦРБ. Про своего сына, могу пояснить, что он был инвалидом с детства. Роды проходили в перинатальном центре, т.к. у меня было «крайнее предлежание плаценты», врач гинеколог нашей ЦРБ был обеспокоен тем, что во время родов могло произойти отслоение плаценты, поэтому меня направили в область в перинатальный центр, в котором мне делали все скрининги на протяжении всей беременности. Во время родов (кесарево сечение) травм у ребенка не было. После чего мне было поставлено 8-9 баллов по шкале Апгар. 11 апреля 2017 года под утро, мой сын проснулся и начал капризничать. Через час после пробуждения у него была рвота водой. Через два часа у него был жидкий стул, температура 35,8. В 08:27 я позвонила в Детскую консультацию и вызвала участкового педиатра. В 10:21 часов утра приехал врач, осмотрела ребенка и выписала нам лечение дома: регидрон, смекта, креон, хилак форте, дробное питье (вода, отвар шиповника, чай), питание куриным бульоном. Было рекомендовано данное лечение дома до 15:00, если улучшений до этого времени не будет, то приехать в больницу на прием для госпитализации. Рвоты больше не было, жидкий стул после визита врача еще был 2 раза. В 14:22 позвонила на сотовый телефон врача педиатра, которая была у нас на вызове утром, сообщила о состоянии моего ребенка, что рвоты нет, жидкий стул был до 12:00 и после прекратился. Она сказала: «Продолжите пить жидкость, госпитализация не нужна, раз рвота прекратилась». Я также сказала о том, что его что-то мучает, что пальчики на руках грызет, она сказала: «Одень ему варежки на ручки, а завтра я вас навещу». Ребенок к вечеру стал вялым, начал капризничать сильнее. Я приняла решение обратиться на Скорую помощь для госпитализации. Мы с мамой и ребенком поехали на Скорую. Там также ожидали помощи девушка и мужчина. Туда мы прибыли в 18:45. Дежурный фельдшер подошла к нам только спустя 20 минут, и наше обращение на Скорую помощь было зарегистрировано в журнале только лишь в 19:05. Дежурный врач хирург не вышел, не осмотрел и не оказал нам первую медицинскую помощь до прибытия дежурного педиатра, который находился дома. Я требовала оказать нам помощь, на что сотрудники мед. учреждения ответили: «Ждите, когда приедет дежурный врач педиатр, мы за ним отправили машину». На мои вопросы о том, сколько ребенок-инвалид должен ждать помощи, также слышала: «Мы вам ничем не можем помочь без педиатра», не спросив даже с чем мы обращаемся и за какой помощью, продолжали перебирать старые документы. У ребенка на тот момент в 19:15 начался жидкий стул, который просто не прекращался. И даже после этого врачи не обратили на нас никакого внимания. Уборщица видела то, что на полу огромная лужа жидкого стула, от которой исходил зловонный запах, и даже не удосужилась вымыть пол и убрала это только в 19:46. После наших безуспешных просьб и попыток обратить внимание на моего ребенка и оказать первую помощь, я начала звонить на горячую линию ОМС. Дозвониться у меня не получилось, отвечал автоответчик с предложением оставить сообщение. Ребенок все это время находился на руках, стонал и корчился от боли. Начались судороги. В 19:46 приехал дежурный врач педиатр, которого мы ждали 1 ч. 1 мин., и который находился не на своем дежурном месте, а у себя дома. Он начал оформлять направление в инфекционное отделение. Это заняло еще некоторое время. Я спросила, что он назначает, сказал, что капельницу с глюкозой, и я с ребенком на руках побежала в инфекционное отделение, чтобы начали ее капать. В палату инфекционного отделения занесла его сама, но дальше меня выпроводили из палаты, прокомментировав, что они волнуются и не могут попасть ему в вену. Я продолжила наблюдать в окно из коридора за тем, что делают с моим сыном. Как я видела медсестра пыталась поставить ему капельницу, но не могли попасть в вену. Далее мне сказали присесть на кушетку в коридоре. Я видела, что они не могут ему помочь, просила вызвать неотложную помощь из области, и вызвать медицинскую сестру ФИО для того, чтобы она поставила капельницу, т.к. она нам оказывала в более раннем возрасте помощь и попадала в вену. Но педиатр сказал: «Никому звонить не нужно, сами справимся и, вообще, нужно было раньше еще приехать». Но я набрала номер телефона мед. сестры ФИО, она ответила, что сможет приехать. Мой муж сам съездил за ней домой. Через некоторое время (примерно в 21:00) после того, как приехала мед. сестра, она с ним на руках выбежала из палаты и крикнула мне, что они переводят ребенка в Детское отделение. Я бежала за ней и сыном следом до самой палаты №10 детского отделения, в которую меня не впустили и закрыли собой моего ребенка, когда я пыталась к нему подойти и посмотреть на него, а мед. сестра вытолкала меня из палаты. Также туда был приглашен анестезиолог. В 22 ч.10 мин. анастезиолог вышел из палаты и сообщил нам, что мой ребенок умер. Далее нам с мамой, моим мужем и братом разрешили пройти в палату к моему сыну. Он уже был холодный, ручки и ножки окоченелые. В 22:40 мы покинули здание больницы. До 11 апреля 2017 года мой сын и члены моей семьи были здоровы и не контактировали с больными людьми. Считаю, что в смерти моего сына виновны врачи, т.к. педиатр, которая приезжала на вызов не смогла оценить ситуацию правильно и изначально не госпитализировала меня с сыном в отделение для оказания помощи. Дежурный педиатр не находился на своем рабочем месте и очень долго ехал на Скорую помощь, хотя все это время около 2-х часов он мог начать оказывать помощь ребенку, если бы находился на дежурстве в приемном покое Скорой помощи. Еще он не оценил адекватно ситуацию и всю ее серьезность и не поместил ребенка в палату интенсивной терапии, которая оборудована и оснащена специальными аппаратами для реанимации, а отправил нас в отделение инфекции. Дежурный врач хирург виновен в том, что не оказывал нам первую помощь до приезда педиатра. Анестезиолог, потому что не установил катетер под ключицу для проведения реанимации, т.к. на теле моего сына в области ключицы нет даже признаков попыток его введения. Неверно установлено время смерти в медицинском свидетельстве о смерти моего сына и, соответственно, свидетельстве о смерти из ЗАГСа тоже. 12.04.2017 года мною был получен корешок медицинского свидетельства о смерти, в котором было указано, что причиной смерти явились гиповолемический шок, инфекционный гастроэнтероколит, которым мы никогда не болели.