Не описать, какие эмоции переполняли меня в тот вечер, который я провела на успокоительных средствах.

10 апреля 2012 года мне на электронную почту пришло письмо от некоего Турчанинова Александра Владимировича, директора ПС «Уралкино» с предложением о работе. 12 апреля 2012 года, после предварительной договоренности по сотовому телефону, состоялась наша первая встреча (собеседование) по адресу ул. 40 лет Октября 58-85. На встрече были обговорены дальнейшие планы на сотрудничество. Александр Владимирович вручил мне перед уходом несколько короткометражных фильмов с заданием за выходные написать к ним рецензии, а работу в более полном объеме договорились начать в понедельник 16 апреля 2012 года. В указанный день (16 апреля), я прибыла на полный рабочий день к Александру Владимировичу, который длился 9 часов без перерывов и обеда с 9-00 до 17-00. Условия труда не соответствовали трудовым стандартам: рабочее место расположено в грязном жилом помещении, которое не проветривалось, что повредило моему здоровью, так как был жаркий день и после целого трудового дня в душном помещении у меня начались ужасные головные боли, обеденное время и какой-либо отдых не предусмотрены. Весь день, начиная с 9-00, я занималась оформлением и составлением документации на грант МК РФ. За день я успела оформить все документы на предоставление гранта на сумму, составляющую практически два миллиона рублей. Так как данная организация не имеет офиса и вообще каких-либо условий и техники (кроме принтера), которой требует организация, Александр Владимирович попросил меня сделать четыре копии устава на моей основной работе, которые мы должны были приложить в пакет документов на грант, а также скопировал на мой электронный носитель все документы, оформленные мной, для распечатки, хотя принтер у него есть. Также, Александр Владимирович отдал мне поручение подумать над оформлением второй заявки на грант, отдал документы с общими положениями по конкурсу, режиссерскую экспликацию и синопсис на электронном носителе и диск с короткометражным фильмом, к которому попросил написать рецензию в свободное время. Разошлись на том, что на следующий день, в районе 16-00 я привезу ему четыре копии устава, которые он меня попросил распечатать и распечатанные пакет документов на грант. В свою очередь, я, имея на то полные основания, запросила от Александра Владимировича заключить со мной трудовой договор с полным указанием моих обязанностей, где указывался бы размер з\п и процент, получаемый мной от проведения фестивалей и иных мероприятий и сделок, а также порядок выплат, иначе я работать и привлекать средства своими силами в эту организацию на не понятных условиях отказываюсь. Но, по каким-то не понятным причинам со стороны Александра Владимировича мне было отказано, аргументировано тем, что сейчас такими сторонами деятельности ему заниматься некогда. Отступать я не стала и сказала, что если Александр Владимирович и дальше хочет со мной сотрудничать и хочет, чтобы я завершила начатую работу, то придется сделать договор. Работодатель согласился. На следующий день (17 апреля 2012 года) утром, находясь на работе, начала заниматься распечаткой документов и обнаруживала, что на электронном носителе отсутствует документ («описание фильма»), который должен быть вставлен практически вначале заявки. Я позвонила Александру Владимировичу с просьбой выслать мне этот документ и, соответственно, поинтересовалась, готов ли трудовой договор. Ответом была удивлена и оскорблена, цитирую: « Договор не сделал! А ты сегодня должна принесли все оформленные документы, о которых договаривались. А также я бы хотел, чтоб ты сделала сегодня вторую заявку и написала рецензию к фильму». Александр Владимирович в то утром, видимо, был не совсем здоров, других причин не вижу, ведь только в полном болезненном бреду, человек может себе представить такую ситуацию, что человек может успеть за утро, тем более находясь на основной работе, во-первых сделать оговоренный объем работы по распечатке и оформлению документов на грант и, во-вторых, за минимальный срок, запросить выполнить огромный объем работы, о котором, как указывается выше, даже договоренности не было. Находясь в состоянии шока и посчитав такое отношение к себе как минимум наглым и хамским, я сообщила Александру Владимировичу, что работу свою я завершаю, хочу вернуть ему документы, принадлежащие его организации и постараюсь привезти их в этот же день. К сожалению, приехать в этот же день у меня не получилось по причине занятости на работе. Вечером того же дня, я написала Александру Владимировичу, что могу встретиться с ним завтра с утра в 10-00 на площади Уралмаша, но поведение человека стало становиться странным, он ответил мне отказом, что встречаться он нигде не будет, что я должна принести их именно в квартиру этого человека. Как у любой женщины, у меня сработал инстинкт самосохранения, почему Александр Владимирович, будучи мужчиной, отказывает встретиться со мной в положенном людном месте. В среду 18 апреля 2012 года на связь с Александром Владимировичем вышел мой муж, связался с ним по электронной почте, предложив встретиться, передать документы и оплатить работу. Александр Владимирович и с ним общаться не захотел, сказал, чтоб ему не звонили и не писали, очень не лицеприятно обо мне выражаясь, и, говоря, что я якобы украла у него документы, угрожая мне, что «буду отрабатывать свой поступок не понятно каким местом», а мужа назвал тупым. 19 апреля в четверг мне стали поступать от Александра Владимировича смс сообщения с таким содержанием, что я воровка, которая украла его документы, причем совершенно безосновательно. Я предлагаю ему встретиться и забрать свои документы, а он во встрече отказывает и называет меня воровкой. Своими действиями этот человек сам провоцирует меня на грубость. В последний раз я ему предложила встретиться вечером того же дня в 21-00, написала, что буду ждать его на том же месте, где и предлагала ранее и, если он не придет, то больше уговаривать его не собираюсь. На встречу он не явился. Я могу назвать такие действия как минимум не логичными. Вечером того же дня со мной на связь вышел Алексей Феликсович Бадаев, министр культуры Свердловской области и по совместительству заведующий кафедрой общих гуманитарных и специальных театроведческих дисциплин Екатеринбургского государственного театрального института, где я получаю высшее образование и поведал мне, что с ним пытался связаться Турчанинов Александр Владимирович через социальную сеть «Контакт» и вверить ему информацию, порочащего содержания обо мне с тем же смыслом, что я украла у Турчанинова А.В. документы, принадлежащие его организации. Алексей Феликсович посоветовал обратиться мне в полицию. Также в тот же вечер со мной связался староста моего курса и сообщил мне, что Турчанинов А.В. на этом не успокоился, а даже позвонил в деканат института, оклеветал и распустил информацию обо мне того же содержания, что указывается выше. Не описать, какие эмоции переполняли меня в тот вечер, который я провела на успокоительных средствах. 20 апреля в пятницу в последний раз связаться с Турчаниновым А.В. решил мой муж, но по телефону Турчанинов А.В. послал моего мужа на три буквы и сказал, чтобы ему больше не звонили. Действия этого человека до сих пор остаются для меня загадкой и я сомневаюсь в его психическом состоянии, потому как я никак не могу добиться встречи с ним, чтобы отдать его документы, а он в свою очередь называет меня воровкой и отказывает во встрече. Что делать дальше я не представляю и опасаюсь его дальнейших действий.