DOXA поговорила с преподавателями различных.

Проблемы университетов глазами преподавателей Спецпроект DOXA о недостатках системы образования DOXA поговорила с преподавателями различных вузов о том, что их не устраивает в российской системе высшего образования. Они утверждают, что образование далеко от запросов рынка, бумажной работы слишком много, а на деньги от преподавания нельзя жить — и это лишь некоторые из длинного списка проблем. Авторка: Елизавета Шапатина Верстка: Саша Бессмертная Кликайте на чтобы узнать подробности о каждой из них «Я программист, и три года преподавал ради интереса — не ради заработка, на энтузиазме. С чем я сталкивался студентом и что вижу сейчас — образование очень далеко от реалий и запросов рынка». (Валерий Студенников, программист, преподавал в СГАУ им. Королева) «Иногда бумажная работа действительно к чему-то приводит, без нее не получится ввести новую дисциплину, запустить новый курс. Но часто можно отправить пустой файл со своей фамилией, и его не откроет никто в ближайшие десять лет». (Яна Коломиец, на момент разговора с DOXA работала на журфаке МГУ) «Качество образования вузов в крупных городах, с серьезными ресурсами и большой историей, гораздо выше, чем в других местах. Получая равноценные дипломы о высшем образовании, люди оказываются в неравных ситуациях». (Александр Филиппов, профессор Школы философии ВШЭ) «По опыту общения со студентами могу сказать, что им не хватает психологической поддержки. Многие переезжают в Москву в 17-18 лет и сталкиваются с необходимостью начать самостоятельную жизнь, полностью обеспечивать себя. Бывают другие случаи, которые студенты не всегда могут пережить: расставание с любимым человеком, смерть близкого. Конечно, это сказывается на получении образования». (Дарья Соколова, старший преподаватель журналистики в МГУ) «Переизбрание по конкурсу — дамоклов меч, который висит над сотрудниками вузов. Это типичная форма увольнения неудобных людей». (Максим Балашов, бывший преподаватель Физтеха) «Престижность университетского образования упала еще в 90-е из-за того, что дипломы покупались и продавались. И снова начала повышаться, когда благодаря “Диссернету” и другим инициативам плагиат стали искоренять. Проблемы возникнут, если мы не прекратим его дальнейший рост и не создадим условия для нормальной апробации научных знаний». (Денис Примаков, доцент кафедры процессуального права в ВАВТ) «У нас плохая система оплаты преподавательского труда. Сотрудники администрации прописывают себе любое жалованье, а между остальными распределяют то, что остается. Изменить ситуацию можно. Например, закрепить: зарплата преподавателя составляет столько-то процентов от зарплаты ректора, зарплата проректора – столько-то… Создать градацию». (Денис Примаков, доцент кафедры процессуального права в ВАВТ) «Человек может быть прекрасным специалистом, ученым, но не уметь делиться знаниями – или не гореть этим желанием. И, с другой стороны, человек может быть прекрасным преподавателем, но не суперуспешным и реально потенциальным в науке». (Алина Хавронич, преподаватель Школы иностранных языков ВШЭ) «В вузах разная политика отчисления, но в целом до получения дипломов доходит больше людей, чем заслуживает. В итоге мы получаем множество невостребованных специалистов на рынке труда. Не говоря о случаях, когда диплом покупается — хотя в вузах, с которыми я сотрудничаю, с такой практикой я не сталкивалась». (Яна Коломиец, на момент разговора с DOXA работала на журфаке МГУ) «Онлайн-образование — еще один вызов университету. С одной стороны, оно позволяет любому человеку с улицы услышать лучших лекторов лучших университетов, заплатив сравнительно небольшие деньги. С другой, многие навыки и знания могут быть переданы только лично, при контроле успеваемости». (Александр Филиппов, профессор Школы философии ВШЭ) «Я считаю проблемой переход на болонскую систему образования — разделение специалитета на бакалавриат и магистратуру. Четыре года обучения не позволяют освоить материал, на изучение которого раньше отводилось пять. Пришлось отказаться от ряда фундаментальных предметов, расширяющих кругозор. Кроме того, те, кто приходит в магистратуру с непрофильных специальностей, с другой базой и уровнем подготовки, не могут устранить пробелы в знаниях». (Дарья Соколова, старший преподаватель журналистики в МГУ) «ЕГЭ не позволяет школьникам развить критическое мышление, научиться устанавливать причинно-следственные связи, продемонстрировать широту кругозора. Если бы всем университетам разрешили принимать абитуриентов по результатам собственных вступительных испытаний, уровень поступающих был бы выше». (Дарья Соколова, старший преподаватель журналистики в МГУ) «900 часов в год — конечно, это сложно, и это только лекционное время. А ведь прямая обязанность преподавателя — еще научная работа, которая не должна состоять только из “надо”: надо сделать, надо написать, надо сдать. Наука — это творчество. А коняга из сказки Салтыкова-Щедрина творчеством заниматься не может». (Марина Силаева, доцент в МГОУ им. Крупской) «Наши ученые не менее талантливы, чем западные, но не осведомлены о том, что происходит на переднем крае науки, из-за слабой академической мобильности». (Артем Никоноров, профессор кафедры суперкомпьютеров и общей информатики в СГАУ) «У нас, как и на Западе, все держится на грантах, но за границей их суммы крупнее. Зарубежный ученый выигрывает грант и спокойно работает, российскому приходится набирать два-три гранта и тратить на поиск финансирования больше времени, чем на работу». (Артем Никоноров, профессор кафедры суперкомпьютеров и общей информатики в СГАУ) «Часто конкретный курс может быть неактуален и у вуза нет способа об этом узнать. Стоило бы выяснять мнения студентов по поводу предметов. Не надо обязывать вузы как-то на них реагировать, но хотя бы пусть выясняют». (Валерий Студенников, программист,