Может ли юрист защищающий определенного человека, противостоять против него в следующем деле?

Юрист может. Для адвокатов есть ограничения по кодексу профессиональной этике адвоката (КПЭА), но и кодекс не может полностью гарантировать защиту лица. Для примера статья

www.advgazeta.ru

Адвокат лишился статуса за дачу показаний против своего подзащитного

Совет АП МО прекратил статус адвоката, который дал свидетельские показания следователю, раскрыв при этом сведения, полученные от доверителя

Как отметил в комментарии «АГ» первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев, неизвестно, что хуже – когда адвокат действует против своего доверителя осознанно или когда он настолько не понимает сущности адвокатской деятельности, что совершенно не может быть адвокатом.

27 февраля 2018 г. Совет Адвокатской палаты Московской области вынес решение по дисциплинарному производству, возбужденному в отношении адвоката К. в связи с жалобой его доверительницы Ю., которую он защищал на стадии предварительного следствия, сообщившей о ненадлежащей защите.

Как следует из решения Совета АП МО, 16 мая 2016 г. адвокат К. приступил к защите гражданки Ю., обвинявшейся в совершении преступления. Однако уже 25 числа Ю. написала заявление об отказе от услуг адвоката, но, несмотря на это, К. продолжил участвовать в деле. Как указала заявительница в своей жалобе в адвокатскую палату, соглашения между ними не было подписано, тогда как согласно копии ордера адвоката К. он был выдан на основании соглашения с Ю.

В дальнейшем, как указала Ю., адвокат действовал не в ее интересах: не ответил на направленный ему запрос на представление доказательств, поставил свою подпись на упаковке орудия преступления спустя месяц после того, как предмет предъявлялся для опознания, хотя в этом процессуальном действии К. не принимал участия.

Более того, 20 февраля 2017 г. адвокат К. был допрошен следователем в качестве свидетеля обвинения, а 31 августа 2017 г. – в качестве свидетеля обвинения в суде. В протоколе допроса зафиксировано: 20 февраля 2017 г. К. сообщил, что в ходе доверительной беседы Ю. призналась ему в совершении преступления.

В ходе дисциплинарного разбирательства адвокат К. никак не пояснил свои действия и не опроверг информации о том, что у него не было законных оснований для принятия поручения на защиту Ю. Кроме того, К. в заседании Совета АП МО признал факт дачи показаний, о которых сообщалось в жалобе.

В своем решении Совет АП Московской области указал, что согласно подп. 1 и 4 п. 1 ст. 9 КПЭА адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне, а также разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи. Кроме того, в силу п. 6 ст. 6 КПЭА, адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Данные требования корреспондируют с п. 2 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, согласно которому адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Совет АП Московской области пояснил, что фактически адвокат К., пренебрегая статусом адвоката, стал свидетелем обвинения по тому же уголовному делу в отношении своего подзащитного. В связи с этим было решено прекратить его статус адвоката в связи с нарушением норм законодательства об адвокатуре и ненадлежащим исполнением своих обязанностей перед доверителем.

Первый вице-президент АП Московской области Михаил Толчеев в комментарии «АГ» пояснил, что у любого профессионала в такой ситуации появляются подозрения, что адвокат осознанно действовал в интересах других фигурантов дела. «Однако в отсутствие прямых доказательств умысла мы не вправе это констатировать. Но очевидно, что такие действия адвоката выгодны только другому подозреваемому», – сообщил он.

«Сложно сказать, что хуже: действовал ли адвокат против своего доверителя осознанно, предавая его интересы, воспользовавшись и прикрываясь доверием, которое прилагается к статусу, с прямой целью причинить вред доверившемуся ему лицу, или же он настолько не понимает сущности адвокатской деятельности, что совершенно не может быть адвокатом», – заключил Михаил Толчеев.

Марина Нагорная