Скажите, как мне реагировать на подобные заявления и какой срок я должна предоставить матери ответ?

Здравствуйте! Помогите, пожалуйста, разобраться в ситуации. Я работаю заместителем директора в школе. Ко мне обратилась одна мама с жалобой на девочку Владу, которая, по её словам, выхватила у её дочери Даши 30 рублей и потратила их в школьной столовой (обе девочки первоклассницы, конфликт произошел в группе продленного дня). Вызвали маму Влады, мама ситуацию обрисовала с другой стороны (якобы Влада деньги не выхватывала, а Даша их сама положила на кассу, купила чипсы). Даша отрицает, что она купила чипсы. Мама Даши в тот же день подошла к Владе и сказала: «Ещё раз подойдешь к Даше и возьмешь у неё деньги, я тебя сдам в детскую комнату милиции». У Влады истерика. Я отметила, что подобная постановка фразы заключает в себе угрозу и мама Даши не имела права разговаривать с ребенком без присутствия её матери. Договорились, что родители не будут давать деньги в школу своим детям, потому что в школе организовано горячее питание, в случае необходимости можно взять из дома бутерброд. Конфликт вроде бы был исчерпан. Но сегодня мама Даши принесла мне письменное заявление, в котором перевернуто все с ног на голову. Мама Даши просит дать ей письменный ответ. Скажите, как мне реагировать на подобные заявления и какой срок я должна предоставить матери ответ? Спасибо. Ниже привожу текст заявления матери. Уважаемая Наталья Ивановна! После проведенного Вами «разбирательства» 30 октября настоящего года инцидента, произошедшего 29 октября настоящего года на группе продленного дня между моей дочерью С. Дарьей и П. Владиславой , Р. Алиной, учащихся 1 «б» и 1 «в» классов по факту самовольного выхватывания, то есть фактического изъятия из рук моей дочери денежных средств в размере 30 (тридцати) рублей, предназначенных для личного использования (дополнительного питания в школьной столовой) ее одноклассницей Владиславой и распорядившейся ими по личному усмотрению (со слов моего ребенка Влада купила себе три пачки чипсов и две бутылки воды) и всестороннего анализа проведенных Вами действий (бездействий) по установлению Вами всех обстоятельств и сторон этого конфликта, а так же для установления истины, то есть достоверности и объективности всей «картины» произошедшего, с целью разрешения спора по существу и Принятия соответствующих мер для пресечения в дальнейшем подобных случаев в первую очередь в отношении моего ребенка довожу до Вашего сведения, что по моему личному мнению и глубокому убеждению для того, чтобы разобраться в любом вопросе (конфликтная ситуация, инцидент, жалоба, претензия и т.д.) и установить или опровергнуть факт имевшего или не имевшего место быть инцидента, необходимо чтобы были выслушаны все непосредственные участники события, а не их родители. С Вашей стороны ни одного из вышеперечисленных существенных обстоятельств дела, по непонятным мне причинам для того чтобы разобраться в инциденте по существу и дойти до истины, не устанавливались. Вы так же по непонятным причинам не уделили вообще никакого должного внимания и не рассмотрели вопрос на сколько соответствуют достоверности те заявления, которые делала мама Влады со слов самой Влады. По ее мнению (со слов ее дочери) все происходило иначе, а именно «Влада обратилась к некоему мальчику Владу, который находился так же в группе продленного дня с просьбой, чтобы тот дал ей свои деньги, для того чтобы она могла купить поесть плачущей Вероники, которая плакала из-за того, что она хотела есть, и когда Влада направлялась в столовую, то встретила в коридоре школы Дашу, которая пошла вместе с ней и сама собственноручно положила свои деньги в размере 50 рублей на кассу». Но почему то, осталась и без денег и без еды? Это обстоятельство у Вас, по непонятным причинам также не вызвало никаких вопросов? Возможна ли вообще такая ситуация, чтобы в школьной столовой взяли деньги у ребенка и при этом не дали ему продуктов? Лично я в этом глубоко сомневаюсь. Поскольку, с момента начала работы школьной столовой, а это почти два месяца, подобных случаев у нас не было, мой ребенок без каких-либо проблем ежедневно покупал в столовой то, что хотел, и ни разу не была случая, чтобы у него взяли деньги и ничего при этом не дали или он сам положил и забыл в последствие потом зачем пришел. То есть другими словами (по версии Влады и ее мамы) мой ребенок, будучи в трезвом уме и здравой памяти пришёл в столовую «и сам собственноручно оставил на кассе в столовой 50 рублей» (хотя речь идет о 30 рублях) и видимо обратно по пути в кабинет группы продленного дня ему попросту «померещилось», что Влада (и почему именно она, а не кто либо другой) вырвала у нее с рук деньги, в размере 30 руб. и пошла себе купить чипсов. Видимо так же «померещилось» и то, что Алина потом сказала «Ты нам батов не дала, так что вали от сюда». Однако же мой ребенок, расстройством психики не страдает, не имеет слава Богу и других патологий в психическом или ином развитии. А поэтому принимать подобный «каламбур» за правду событий я категорически не могу. Учитывая так же и то, что со стороны этих двух девочек не раз были компрометирующие действия в адрес моего ребенка и беря во внимание сомнительную версию Влады, уже на второй день событий, при том, что в присутствии педагога непосредственно в день событий девочки не отрицали случившегося, версию как мамы Влады так и самой Влады рассматриваю как уход от ответственности. Вы сочли возможным проводить беседу в отсутствии непосредственных участников событий. Несмотря на то, что Р. Алина, о которой Вам более подробно известно из слов педагога группы продленного дня Ирины Алексеевны, указала на Владу и также не отрицала своих действий(она толкнула моего ребенка, сказав «Ты нам батов не давала, так что иди от сюда».) На тот вопрос, что девочки не раз «скидывали» деньги, совместно шли и что то покупали, о чем и я Вам и мама Влады заявили, Вы обратили свое внимание (хотя это не столь существенный момент в этом деле), а на то, что в последующем было мной сказано Вам о том, что в определенный момент я запретила своему ребенку «скидываться» с кем бы то не было (не только с Владой П., но и с Вероникой, Алиной Р. и Аленой Д. тоже) Вы просто проигнорировали. Почему? При всем при этом, Вы Наталья Ивановна первым своим долгом посчитали не разобраться по существу, а неоднократно подчеркивать то, что я «не имела права угрожать ребенку и не имела так же права проводить опрос (опрашивать) без законного представителя». «Вам даже стало стыдно, что пришлось напоминать это юристу». Какое имеет отношение моя профессия к инциденту не понятно? Не понятно так же и то, для чего Вы, так старательно акцентировали внимание на этом, а не конкретно на проблеме и сути произошедшего? Ведь выступала я не как должностное лицо, имеющая на то соответствующие полномочия, а как мама пострадавшего ребенка. В связи с этим очень хочется спросить Вас, как педагога первой квалификационной категории не смутило то, что Вы в присутствии пострадавшего ребенка, не уточнив всех обстоятельств дела, неоднократно, в грубой форме подчеркивали то, что его мама, то есть я, защищая своего ребенка, чтобы прояснить ситуацию, в присутствии педагога разговаривала с тем, кто совершил эти действия, не имела право это делать? Я считаю, что Вы как педагог в присутствии пострадавшего ребенка, не доказав обратное, не имели право этого делать. А Вы, не опровергнув жалоб моего ребенка, делая подобные заявления мне, не наносите никакой психологической травмы моему ребенку, заявляя подобные вещи в его присутствии? Или может Вы «боялись», что мы с Вами больше не увидимся и Вам такая возможность больше не представится? А какая психологическая травма была нанесена действиями Влады? То, что она у моего ребенка самовольно забрала деньги и спокойно потом пошла покупать себе чипсы, этим не нанесена психологическая травма? Подобные Ваши заявления, а так же действия противоречат тому, что непосредственно в Вашей школе общеизвестно, что не так давно, в четвертом классе по факту хищения у одного из учеников этого класса сотового телефона, сотрудником соответствующего ведомства, было сказано всему классу_о том, что если телефон не будет возвращен тем, кем это совершено, то всех поставят на учет в детскую комнату милицию. Мне так же известно, что у всех вытряхивали портфели, то есть досматривали личные вещи, что так же происходило без присутствия законных представителей. И заявления делались так же без присутствия законных представителей этих детей, в присутствии педагога и в отличие от моего заявления о том, что «если подобное повторится еще раз, я буду обращаться в милицию (полицию)», несли в себе непосредственную угрозу, поскольку заявлялись должностным лицом имеющим на то соответствующие полномочия. Но это обстоятельство у Вас как у педагога и заместителя директора по учебно- воспитательной работе не вызвало никаких нареканий, то есть в данной ситуации Вы посчитали приемлемым такую ситуацию, а вот то обстоятельство, что я как мама пострадавшего ребенка пришла и спросила, у «такого же» несовершеннолетнего ребенка и так же в присутствии педагога «так ли это было на самом деле?», вы посчитали угрозой и противоправными действиями. Я не исследую вопрос дальнейшего разрешение ситуации в четвёртом классе и правомерность или неправомерность действий сотрудника соответствующего ведомства, меня не удовлетворяет применяемая Вами «политика двойных стандартов». А хотелось бы, чтобы Вы были беспристрастны и более объективны (хотя о причинах такого поведения я догадываюсь, однако к данному делу эти обстоятельства не имеют совершенно никакого отношения). В связи с этим хотелось бы Вам сказать следующее, что речь о допросе, опросе или о каком-либо ином опрашивании лица может идти только в тех случаях, когда они проводятся во- первых: должностным лицом (то есть занимающим определенную должность в структуре правоохранительной системы и имеющим на то соответствующие властные полномочия в рамках занимаемой им должности), во -вторых: речь о опросе и допросе, так же как и о опрашивании (как совершеннолетних, так и несовершеннолетних) может идти только в том случае, если проводится проверка фактов должностным лицом в рамках предварительного следствия или дознания, а не ведется разговор в частном порядке родителем в присутствии педагога, на которого в тот момент была возложена обязанность по надзору за детьми. В - третьих: ни свидетелем ни подозреваемым ребёнок, в отношении которого шла речь не может и не мог являться, поскольку данный статус могут иметь только участники по уже возбужденному уголовному делу. И в -четвертых: если даже рассматривать вопрос о том , что когда допрашивается следователем свидетель по делу (а до вынесения процессуального документа о привлечении лица по делу в качестве подозреваемого опрашиваемое лицо является свидетелем по делу и только после того, как будет собрано достаточно доказательств в его виновности он только тогда становится подозреваемым) согласно ст. 191 УПК РФ законные представители ВПРАВЕ присутствовать. Статья 191 УПК Особенности допроса несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля 1. Допрос потерпевшего или свидетеля в возрасте до четырнадцати лет, а по усмотрению следователя и допрос потерпевшего и свидетеля в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет проводятся с участием педагога. При допросе несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля вправе присутствовать его законный представитель. По мимо того, в данном случае речь идет о противоправных действиях в отношении моего ребенка, а не наоборот. Степь противоправных действий в данном случае не имеет значения, потому что имел место быть сам факт совершения этих действий, в результате которых мой ребенок, благодаря Вашим прямым действиям остался незащищенным и еще и с убеждением того, что его не защищали, а почему то осуждали действия его родителя. Учитывая все вышеизложенное убедительно прошу Вас разъяснить мне в письменной форме причины, основания и мотивы Ваших действий (бездействий).