04.07 г. после продолжительного онкологического заболевания скончался мой отец.

01.04.07 г. после продолжительного онкологического заболевания скончался мой отец. Он проживал совместно с моей матерью и младшим братом в 3-х комнатной квартире в Москве. Мои отношения с отцом, матерью и братом были хорошие. Через три месяца после смерти отца я обратился к матери с предложением пойти к нотариусу для оформления наследства. (Кроме 1/3 доли квартиры в состав наследственного имущества вошли: капитальный гаражный бокс в ЦАО г. Москвы, дачный участок 6 соток с домом и постройками 90 км от Москвы, автомобиль ДЭУ-НЕКСИЯ 2004 г. в. Общий объем имущества я оцениваю в 10 млн. рублей.) Тогда от нее я узнал, что отец оставил завещание в пользу моего брата. Я не поверил ей, что отец мог составить подобное завещание и просил показать мне его, но мать и брат под разными предлогами не показывали. Тогда я нашел нотариуса, у которого мой брат открыл наследственное дело, написал заявление о вступлении в наследство и увидел завещание моего отца. Оно было удостоверено другим нотариусом (не тем, у которого заведено наследственное дело) 27.03.07 г., т.е. за 4 дня до смерти. В графе «…собственноручно подписываюсь» вместо фамилии, имени, отчества и подписи, стояла лишь написанная нетвердым почерком фамилия моего отца. Данные обстоятельства убедили меня в том, что завещание подделано. Я встретился с братом и матерью и пытался убедить их убрать поддельное завещание из наследственного дела и наследовать по закону – они отказались. Тогда я обратился в суд с иском о признании завещания недействительным. В ходе слушаний по делу, мною было заявлено ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы завещания с постановкой перед экспертами вопроса, принадлежит ли подпись на завещании моему отцу, а если не принадлежит, то принадлежит ли она брату. Для ее проведения требовались оригиналы завещания. Брат отказался предъявить его суду, а нотариус удостоверивший завещание прислала в суд ксерокопию, сославшись на то, что передать оригинал может только по возбужденному уголовному делу. Тогда, по своей инициативе, я провел независимую экспертизу завещания (по ксерокопиям), с постановкой перед экспертами тех же вопросов. В заключении экспертом был сделан вывод в категоричной форме о том, что подпись моему отцу не принадлежит, и вероятный, что подпись принадлежит брату. Данная экспертиза послужила основанием для возбуждения уголовного дела. Уголовное дело было возбуждено 31.12.08 г. в отношении неустановленного лица по статья 30 часть 3 и статья 159 часть 2. Я признан потерпевшим по делу. Была произведена выемка оригинала завещания и назначена почерковедческая экспертиза с аналогичными вопросами к эксперту. Одновременно проводились и др. следственные действия (допросы, очные ставки др.). В апреле 2009 г. в суд пришло заключение экспертизы, назначенной судом и проведенной по копиям завещания. В заключение судебной экспертизы экспертом сделаны выводы: в категоричной форме – подпись отцу не принадлежит и вероятный вывод – принадлежит брату. Эксперт указал, что вывод в категоричной форме не сделан, ввиду недостаточного количества почеркового материала. Суд назначил слушание дела на 13.05.09 г. и принял решение – признать завещание недействительным. В решении суда зафиксировано «Оценив представленное заключение экспертизы, суд считает его относимым, допустимым и достоверным доказательством. С учетом этого совершенно очевиден вывод о необходимости признания завещания недействительным, поскольку в нем отсутствует подпись наследодателя, т.е. его воли на оформление завещания не имеется, что в силу ст.168 ГК РФ влечет признание его недействительным». Данное решение ответчиками не обжаловалось и вступило в законную силу 28.07.09 г. За это время в уголовном производстве была проведена экспертиза, где эксперт смог сделать вероятный вывод о том, что подпись на завещании моему отцу не принадлежит. «Выявить различающиеся признаки в объеме, необходимом для категорического ответа на вопрос, не удалось из-за недостаточного количества представленного сравнительного материала (образцов подписи проверяемого лица – Юдина Б.Н., в том числе сопоставимых по времени выполнения с исследуемыми подписями)». После этого следствие резко охладело к работе над уголовным делом, оно приостанавливалось более 20 раз и возобновлялось после очередного моего обращения в прокуратуру. Я их “заставил” провести еще две экспертизы завещания, но результат был тот же, эксперт указывает на недостаточное количества образцов подписи. Уголовное дело явно “сливалось”. Несмотря на мои ходатайства, следствием не было официально запрошено решение суда признавшего завещание недействительным, по факту отсутствия на нем подписи завещателя, что бы дало следствию право не проводить исследование подписи на завещании и принадлежности ее моему отцу (ст.90 УПК Преюдиция). Свидетелем по уголовному делу проходит нотариус, удостоверивший завещание. В апреле 2012 г. я написал заявление в порядке ст. 144, 145 УПК о проверке действий нотариуса при удостоверении завещания на предмет совершения ею преступления предусмотренных статьями 202 и 327 УК РФ, но никакого решения по этому заявлению не принято до сих пор. Видимо данный нотариус относится к касте «неприкасаемых», которые стоят над законом и обладают сильным административным ресурсом, позволяющим им нарушать закон и избегать наказания. Шестой год я пишу жалобы в самые высокие инстанции, но нет никакого толка. Наказание моего брата и матери по уголовной статье, не является для меня самоцелью. Моей целью является признание их недостойными наследниками по ч.1 ст.1117 ГК РФ. В данной статье обстоятельства, по которым наследник может быть признан недостойным, должны быть «…подтверждены в судебном порядке». В моей ситуации, следственные органы, при поддержке прокуратуры, незаконно и умышленно противодействуют доведению уголовного дела до привлечения виновных к уголовной ответственности. В связи с этим, я хотел задать вопрос Вашим юристам. Может ли решение суда, признавшее завещание недействительным, по обстоятельствам, описанным выше, являться основанием для признания недостойными наследниками моего брата и матери? По показаниям нотариуса, данным в ходе допроса, в рамках расследования уголовного дела в качестве свидетеля, завещание подписал мой отец, но ввиду его слабого физического состояния, кисть его руки во время подписания, поддерживал мой брат. Т.е., в рамках уголовного судопроизводства, зафиксирован факт умышленного противоправного действия. В решении суда записано, что воли завещателя на оформление завещания не имеется. Читая Ваш сайт в разделе «наследство» нашел вопрос № 2026507 от 20.11.2012 читателя о судебной практике по ст.1117 ГК РФ и ответ Вашего юриста вселил в меня надежду. В своем ответе адвокат Кадушкина Регина Викторовна пишет, что Наследник является недостойным согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1117 ГК РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке - приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы); б) вынесение решения суда о признании наследника недостойным в соответствии с абзацем первом пункта 1 статьи 1117 ГК РФ не требуется. В указанных в данном пункте случаях гражданин исключается из состава наследников нотариусом, в производстве которого находится наследственное дело, при предоставлении ему соответствующего приговора или решения суда. Честно говоря, сомневаюсь, что нотариус, без решения суда в котором явно не прописано, что данные наследники признаются недостойными, может самостоятельно принять решение об исключении их состава наследников. Какой закон предоставляет нотариусу такое право? В связи с вышеизложенным задаю вопрос Вашим юристам: какая вероятность признания судом по гражданскому иску о признании недостойными наследниками моего брата и матери по ч.1 ст.1117 ГК РФ? С уважением, читатель Вашего сайта, Игорь Борисович Юдин.