Права судебного пристава при вычете долга с кредитной карты матери за сына - анализ случая

Я, Шашкова Люся Степановна, пенсионер, 1955 г.р. проживаю в г. Екатеринбург с июля 2013 года, не прописана в г. Екатеринбург. Место постоянной прописки находится в Республике Башкортостан, г. Бирск, где в данное время проживает семья сына Шашкова Дмитрия Евгеньевича, 1986 г.р. В квартире в г. Бирск прописаны два человека: я и сын. В 1013 году я подарила сыну 1/2 часть квартиры. Имею две банковские карточки Сбербанка. На первую карточку получаю пенсию по старости, вторая карточка кредитная, с помощью которой оплачиваю покупки в магазинах и проезд в поезде. Сын, оставшийся в квартире задолжал Управляющей компании квартплату в сумме 24 тысячи рублей. Управляющая компания подала в суд и уведомила меня и сына повесткой в суд. Сын утаил повестку и не сообщил мне о своих долгах (по уговору между сыном и мною, квартплату уплачивает он в полном объеме). Я, узнав о долгах сына по коммуналке частично оплатила долг в декабре 2014 года в сумме 7500 руб. оставшуюся часть долга оплатила 4 марта 2015 года. Таким образом, оплатила долг квартплаты в полном объеме. В феврале 2015 года судебным исполнителем были заблокированы обе мои банковские карточки Сбербанка. Оказалось, что сын имел еще задолженность по кредитам. Судебный пристав вычел долг сына из моей кредитной банковской карты. Имел ли право так поступать судебный пристав, ведь сын является совершеннолетним человеком и я не могу отвечать за его самостоятельные поступки? То есть судебный пристав исходил из принципа свои люди - сочтутся. Какие существуют инструменты воздействия судебного производства на людей, взявших непосильные кредитные обязательства. Обязаны ли отвечать за поступки совершеннолетних детей их родители? Правильно ли поступил судебный пристав, высчитав долг сына из кредитной банковской карты матери? С уважением, Люся Степановна Шашкова.