Более 10 минут я находилась под прямым психоэмоциональным давлением, без возможности какой либо защиты.

Я, Транькова Елизавета Сергеевна, обращаюсь к вам в виду обстоятельств, произошедших 28 мая 2015 года на территории частного домовладения по адресу г. Воронеж ул. Правды дом 43а. Участниками описываемых событий была я, моя малолетняя дочь – Ольги (2010 г.р.) престарелый дедушка моей дочери - Долматов Николай Иванович (1937 г.р.) несовершеннолетний узник концлагеря ВОВ, участковый – Калинин Сергей Иванович и двое неизвестных лиц, прибывших с ним. В соответствии с законом РФ и установленным нормам я являюсь законопослушным гражданином и владельцем охотничьего оружия и оружия самообороны. В виду этого прохожу в установленные сроки проверку хранения оружия в соответствии установленным нормам, в подтверждении чего составляется акт участковым. Предыдущий акт составлялся в декабре 2014 года. Время проверки совпало с пребыванием моей младшей дочери — Долматовой Елены Игоревны (23.05.2014 - 17.01.2015) в отделении реанимации областной детской больницы, о чем участковый был поставлен в известность, но тем не менее настоял на незамедлительной проверке. Я была вынуждена оставить тяжелобольного ребенка, что бы приехать на встречу с участковым Калининым С. И. 17 января 2015 после длительной госпитализации моя дочь умерла в больнице. 28 мая 2015 года около 16:10 к моему дому подъехала машина без спецсигналов и обозначений - черного цвета, неизвестной мне марки. Из нее вышел – известный мне лично – участковый – Калинин Сергей Иванович, с которым я контактирую по вопросам проверки хранения оружия и знаю его визуально. Так же с ним находились двое граждан, которых он представил мне как «его проверяющих», данные люди были одеты в обычную гражданскую одежду, а не форму полиции. Ни участковый, ни его «проверяющие» не предоставили свои удостоверения и не представились, тем самым напрямую нарушили Федеральный закон О полиции от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ, глава 2, ст. 5. Имея определенное доверие к участковому, я пригласила его пройти, двое неизвестных проследовали за ним. Я продемонстрировала участковому условия хранения своего оружия. В процессе осмотра сейфа и хранения оружия неизвестные лица, стали задавать вопросы, относящиеся не к моему оружию и его хранению, а касательно моей личной жизни. На мой вопрос «кто Вы?» следовало лишь молчание и дальнейшие вопросы. Удостоверений так же мне не было предъявлено. Неизвестные задавали вопросы провокационного характера – «Правда, что оружием пользуются ваши родственники, а не вы, зачем оно вам?», «Зачем вам, женщине, оружие?» (все это было сказано с издевательской ухмылкой). Особо стоит отметить о телефонном звонке, который поступил мне на личный номер телефона от участкового, накануне нашей встречи. Он предложил мне, «если я не могу лично присутствовать и показать ему сейф», проделать эту процедуру с моими родственниками и без моего участия, - таким образом, сотрудник полиции предлагал мне напрямую нарушить ФЗ закон об оружии! Я рассматриваю данный факт как склонение меня сотрудником полиции к заведомо противоправным действиям с возможным умыслом — нарушение хранения и дальнейшим лишением лицензии. В чисто человеческом аспекте возмущает факт того, что в понимании и категориях мышления и участкового и «проверяющих», законопослушная гражданка, осуществляющая на практике свое законное право на ношение, хранение и владение оружием как самообороны, так и охотничьим воспринимается как «нечто», выходящее из рамок дозволенного — весь тон и манеры расспросов касательно моей личной жизни и охоты — я считаю не только личное оскорблением в мой адрес, но и как прямое нарушение Конституции РФ, ст. 19, пункт 3, так как мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации. В результате осмотра, участковым был составлен акт, подписанный мной, акт был составлен в одном экземпляре, копию мне не предоставили. Видя то, то участковый проявляет нескрываемое желание осмотреть дом, я пригласила его пройти. К моему удивлению и сожалению, за мной проследовал не сам Калинин С. И., а его спутник «проверяющий». При этом он осмотрел все комнаты, задавая вопросы относительно моей личной и общественной жизни, жизни моих родственников и знакомых (среди которых есть высокопоставленные госслужащие и чиновники, как на местном, так и на федеральном уровне, к примеру, моя родная тетя - Транькова Ирина Вениаминовна, в настоящее время - заместитель председателя Воронежской областной Думы, председатель Комитета Воронежской областной Думы по местному самоуправлению, связям с общественностью и СМИ, а в прошлом возглавляла приемную Нашего Президента В. В. Путина в Воронеже). Никаких документов на осмотр дома они не предъявляли. Но самое унизительное и оскорбительное началось после осмотра дома. Участковый и двое неизвестных граждан покинули дом и вышли во двор. Возле ворот я осталась одна, позже ко мне подошла моя 4-летняя дочь. В этот момент, неизвестный мне гражданин, тот же который осматривал дом, понимая, что наше «общение», по теме хранения оружия закончено, начал задавать мне сумбурные, и даже неадекватные вопросы, касательно моей личной жизни, а так же жизни моих родственников. Весь тон разговора и манера обращения со стороны неизвестных мне граждан - «проверяющих участкового», была выстроена начиная с дружественно-панибратского тона, заканчивая откровенным хамством. Моя 4-летняя дочь была напугана происходящим, но тем не менее, не привыкшая к подобному обращению с ее матерью, пыталась меня защитить «закрывая собой» от этих «людей» (на видео видно как она подошла и прижалась ко мне став между мной и ими), пыталась увести домой. Более 10 минут я находилась под прямым психоэмоциональным давлением, без возможности какой либо защиты. Сложно сосчитать сколько раз за это время я вежливо предлагала неизвестным мне гражданам покинуть двор. В ответ на это в мой адрес сыпались все более неадекватные вопросы и даже угрозы о нежелании сотрудничать и общаться с «сотрудниками», к сожалению так и не ставших мне известными структур. На видео прекрасно видно мое подавленное состояние, во время этого несанкционированного «допроса». Более похожего на попытку подрыва моего психического состояния, учитывая еще то, что дата приезда - 28.05 совпала неделей с годовщиной рождения моей младшей дочери. Сам участковый, и неизвестные «проверяющие», прекрасно знали, и в том числе с моих слов, об этом большом горе в моей семье - в январе 2015 года я потеряла после тяжелой болезни мою 8-месячную младшую дочь, рожденную 23 мая 2014 года. До сих пор я нахожусь в состоянии глубокой скорби и печали, не участвую в публичных мероприятиях и акциях. Подобное обращение и отношение ко мне я считаю оскорбительным и нарушающим Федеральный закон О полиции от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ, глава 2, ст. 5 – так как своими умышленными действиями причиняли мне нравственное страдание. У меня есть все основания полагать, что двое неизвестных граждан использовали участкового и проверку хранения оружия, всего лишь как повод для проникновения в мой дом! Так же, у меня есть подозрения, что данные граждане находились во время визита, под действием каких-то психотропных веществ, так как, в общем, имели странную манеру разговора и вели себя не совсем адекватно. Учитывая задаваемые вопросы и то, что они не предъявили документы, удостоверяющие их личности, я рассматриваю сложившуюся ситуацию как незаконное проникновение в мой дом неизвестных мне граждан вместе с сотрудником полиции – участковым Калининым С. И. с неизвестными мне целями, сопровождающиеся откровенным оскорблением моей чести и достоинства. Произошедшее, рассматривается как прямое нарушениеФедерального закона О полиции от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ, глава 2, ст. 5 и Конституции РФ ст. 23 и ст. 25 (о неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, защиты своей чести и доброго имени, а так же неприкосновенности жилища), и так же нарушение моих личных прав и свобод как законопослушного гражданина РФ. Я считаю, что подобными недопустимыми ни с точки зрения морали и этики, ни с буквы закона действиями сотрудники полиции в лице Калинина С. И. подрывают авторитет всего ведомства в целом, а это сотни тысяч добропорядочных полицейских, действительно стоящих на страже закона. Именно подобные действия формируют негативный образ сотрудников – а далее, как и всякая «болезнь» порождают в рядах силовых ведомств «оборотней в погонах», которые пользуясь доверием граждан, творят еще большие беззакония. По факту описываемых мною событий, прошу оказать посильную помощь и совет. С уважением, Транькова Елизавета Сергеевна. адрес для связи tes1909@mail.ru