Воспитывал меня и мою старшую сестру, как считал нужным, как я сейчас понимаю, очень жестко: чуть что – физическое воздействие.

Дело мое в двух словах не расскажешь, постараюсь быть кратким. Потерпите, пожалуйста, дочитайте до конца. Зовут меня Сергей. Мне сейчас 45 лет, женат, есть дочь ей 18 лет. С нами еще живет моя мать, ей 76 лет. Дело касается моего папаши, который живет отдельно. Сколько себя помню, отец все время пил. Пропивал, что зарабатывал, часто тащил на продажу из дому. Воспитывал меня и мою старшую сестру, как считал нужным, как я сейчас понимаю, очень жестко: чуть что – физическое воздействие. Слова говорил правильные, но примером не воспитывал. Жизнь была тяжелая. Так редко, кто жил. (Это я говорю, судя по сверстникам). Когда мне было лет 15, отец доигрался: подрался с соседом, в пьяном угаре побежал за ним с топором. Результат – год тюрьмы, два – химии. После отсидки все только усугубилось. Мать наконец-то поняла, что жить так больше нельзя. Дальше (в 1982 г.)– суд – раздел имущества, мы с матерью стали жить отдельно в однокомнатной квартире, он – в коммуналке. Для меня, как помню сейчас, это был освобождение, жизнь стала гораздо светлее. Потом – техникум, армия, работа, ну как у всех. Теперь живем в трехкомнатной квартире. Мать, я, жена и дочь. Теперь получается, что в 1982 году, мне было 18 лет. Получается, что он меня вырастил и теперь, я должен отдать ему свой сыновний долг (о чем он твердит всегда). С годами он все больше и больше об этом заговаривал, и вот в последнее время взял нас, можно сказать, в осаду. Образ жизнь не изменил, пенсию (она маленькая), к нашему несчастью быстро спускает (пропивает). И потом является к нам под двери и настойчиво требует денег. Уже лет пять я ему выдаю каждый месяц сначала 500, теперь 700 руб, но он их быстро расходует, в основном на вино и держит нашу семью в осаде. Теперь пришла старость, и все с этим связано. Начинает опускаться совсем, доходить до ручки. Как-то пришел пьяный и лег у дверей, вот, мол, глядите, как страдает старый человек. Вот сейчас все перечитал, получилось он – плохой, мы – хорошие. Но, это действительно так. Но, как быть дальше? Что будет через полгода? Он приползет умирать к нам (как это ни безжалостно звучит). Понятно, я не судья, я не должен его судить, но, он продолжает держать нас в тисках, теперь еще и мою жену и дочь. Ведь каждому не объяснишь, как обстоит дело. Так вот, пожалуйста, подскажите. Что можно сделать, куда сходить, может быть его можно оформить в дом престарелых, ведь у него есть малосемейка, хоть и превращенная им в «бомжатник». Хотя все это я представляю смутно. Или есть другие пути? С уважением, Сергей.