Можно ли взыскать компенсацию морального вреда на нерожденного ребенка от Минобороны при гибели на своем служебном долге?

См.

Прокурор разъясняет

22 июня 2023, 15:55

Ребенок умершего родителя, родившийся после его смерти, имеет право на компенсацию морального вреда

Текст

Поделиться

Конституционный суд Российской Федерации 02.03.2023 рассмотрел жалобу гражданки Г., представляющей интересы своего малолетнего ребенка отец которого погиб в дорожно-транспортном происшествии незадолго до его рождения. Поводом для обращения в высший судебный орган конституционного контроля явился отказ судебных инстанций во взыскании в пользу ребенка с виновника аварии морального вреда и, как следствие проверка конституционности пункта 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющей возникновение правоспособности гражданина в момент рождения.

Установлено, что суд первой инстанции руководствуясь тем, что ребенок лишился возможности общения с отцом, его заботы, а также что с виновника аварии в пользу иных родственников взыскана компенсация морального вреда удовлетворил требования истицы Г. и взыскал в пользу малолетнего компенсацию морального вреда.

Однако, суды второй и кассационной инстанции указанные выводы не поддержали, указав на отсутствие достаточных оснований для удовлетворения заявленного требования, поскольку к моменту смерти отца ребенок еще не родился, правоспособностью не обладал, а гибель отца не могла вызвать физические и нравственные страдания у народившегося ребенка. Кроме того, как отметил суд кассационной инстанции, не представлено доказательств причинения несовершеннолетнему физических и нравственных страданий, связанных со смертью отца.

С такими выводами судов не согласился Конституционный Суд Российской Федерации.

В своем Постановлении провозгласил, что ранее неоднократно обращался к вопросу о конституционно-правовой природе института компенсации морального вреда в российской правовой системе, что в свете части 1 статьи 45 Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.

Закрепляя в части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Соответственно, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания причинены в результате утраты близкого человека, в том числе, когда к моменту его смерти или наступления обстоятельств, приведших к ней, член семьи потерпевшего (его ребенок) еще не родился.

Таким образом, положение пункта 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации о возникновении правоспособности гражданина в момент рождения не предполагает его применения в качестве основания для отказа в реализации субъективного права ребенка, родившегося после смерти отца, требовать компенсации морального вреда, связанного с нарушением его личных неимущественных прав и иных нематериальных благ, принадлежащих ему от рождения или в силу закона, неотчуждаемых и непередаваемых иным способом.

Другое истолкование пункта 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации означает придание ему смысла, противоречащего смыслу, вытекающему из его системной обусловленности, вопреки сути правоотношений, возникающих на основе данных законоположений. Это недопустимо с точки зрения правовой логики и ведет к ситуации, при которой умаляется юридическая и социальная значимость родственных связей между погибшим отцом и родившимся после его смерти ребенком, в том числе - в нарушение принципа юридического равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации, - по сравнению с ситуацией, когда ребенок родился до смерти отца.

С учетом этого Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что оспариваемая норма в системе действующего правового регулирования, в частности в контексте рассматриваемого дела о компенсации морального вреда, соотносится с конституционными установлениями, которым оно должно следовать. Вместе с тем применение оспариваемой нормы должно быть скорректировано в рамках конституционно-правового истолкования, с тем чтобы полностью исключалась - при причинении морального вреда ребенку потерпевшего, родившемуся после его смерти, - возможность нарушения прав, поставленных под защиту Конституции Российской Федерации.

В связи с изложенным, состоявшиеся по делу судебные акты подлежат пересмотру. ​​​​​​​