Судебный спор - рассмотрение заявления о необоснованном обогащении после работы в рекламной компании

В качестве доказательств могут быть использованы любые письменные доказательства, переписка и т.д., а также свидетельские показания.

Вам в помощь п. 3, 4 ст. 1109 ГК.

надо доказать что это заработная плата и с вашей стороны не было недобросовестности.

Суд встал на сторону истца, мотивировав тем, что у меня с истцом не было договорных отношений. Я подал протест в районный суд, который состоится уже 19 мая. Я приготовил следующие аргументы. Будут ли они уместны?

1). Согласно исковому заявлению Ю.Д. Коробова в период с 12.07.2017 по 7.08.2017 года он ошибочно перечислил на мой счёт 19316 рублей.

Однако перечисление с карты Юрия Дмитриевича автоматически не означает, что деньги перечислял именно он.

Это были осмысленные, целенаправленные финансовые операции, которые никак нельзя назвать ошибками в силу возрастных проблем истца, как утверждается в исковом заявлении.

И вот почему. Это были 4 перечисления с одними и теми же «ошибками» в номере счета. Это было перечисление единственному человеку, который на тот момент 1 работал у его сына, то есть ошибался 4 раза так, что из 140 млн жителей России каждый раз попадал именно на мою карту. И наконец, 4 этих перечисления полностью совпадают по итоговой сумме 19316 рублей с итоговой суммой в кассовых ордерах. То есть в той сумме, в какой была начислена зарплата. И перечислил её работадатель.

Возникает вопрос к истцу: почему 4 ошибочные финансовые операции в сумме полностью совпали с выданной зарплатой сотруднику, который работал в этот период у его сына?

---------

2). С Ю.Д. Коробовым я не знаком, он мне не перечислял деньги, он мне не звонил и не просил вернуть деньги, как это утверждается в исковом заявлении. Доказательств таких звонков истец суду не представил. Если истец утверждает, что он мне звонил, пусть предоставит распечатку этих разговоров, а не номер телефона. Потому что звонки были иного характера.

---------

3). Вся эта история является вымогательством и шантажом. Об этом знают генеральный директор филармонии, замгендиректора, начальник службы безопасности. И тому есть косвенное доказательство: мое СМС-сообщение заместителю гендиректора филармонии об угрозах со стороны Коробова-младшего, которое я отправил, даже не зная, что будет это исковое заявление (6 сентября, за 2 месяца до написания искового заявления).

Суд встал на сторону истца, мотивировав тем, что у меня с истцом не было договорных отношений. Я подал протест в районный суд, который состоится уже 19 мая. Я приготовил следующие аргументы. Будут ли они уместны?

1). Согласно исковому заявлению Ю.Д. Коробова в период с 12.07.2017 по 7.08.2017 года он ошибочно перечислил на мой счёт 19316 рублей.

Однако перечисление с карты Юрия Дмитриевича автоматически не означает, что деньги перечислял именно он.

Это были осмысленные, целенаправленные финансовые операции, которые никак нельзя назвать ошибками в силу возрастных проблем истца, как утверждается в исковом заявлении.

И вот почему. Это были 4 перечисления с одними и теми же «ошибками» в номере счета. Это было перечисление единственному человеку, который на тот момент 1 работал у его сына, то есть ошибался 4 раза так, что из 140 млн жителей России каждый раз попадал именно на мою карту. И наконец, 4 этих перечисления полностью совпадают по итоговой сумме 19316 рублей с итоговой суммой в кассовых ордерах. То есть в той сумме, в какой была начислена зарплата. И перечислил её работадатель.

Возникает вопрос к истцу: почему 4 ошибочные финансовые операции в сумме полностью совпали с выданной зарплатой сотруднику, который работал в этот период у его сына?

---------

2). С Ю.Д. Коробовым я не знаком, он мне не перечислял деньги, он мне не звонил и не просил вернуть деньги, как это утверждается в исковом заявлении. Доказательств таких звонков истец суду не представил. Если истец утверждает, что он мне звонил, пусть предоставит распечатку этих разговоров, а не номер телефона. Потому что звонки были иного характера.

---------

3). Вся эта история является вымогательством и шантажом. Об этом знают генеральный директор филармонии, замгендиректора, начальник службы безопасности. И тому есть косвенное доказательство: мое СМС-сообщение заместителю гендиректора филармонии об угрозах со стороны Коробова-младшего, которое я отправил, даже не зная, что будет это исковое заявление (6 сентября, за 2 месяца до написания искового заявления).