Необоснованное уголовное преследование по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Обращаюсь к Вам в надежде на помощь. Я работаю в медицинском учреждении в должности зам главного врача. Я организовал работу инфекционного отделения в условиях распространения новой коронавирусной инфекции. Согласно своим должностным обязанностям фактически находился в инфекционном отделении, выполнял медицинские и административные функции (обходы больных, контроль за полнотой осмотров, своевременностью и качеством оказания медицинских услуг, совершением всех необходимых действий по диагностике и лечению пациентов с COVID-19), тем самым был в контакте с больными новой коронавирусной инфекцией с риском заражения. Следственным отделом на основании постановления прокурора в отношении меня было возбуждено надуманное уголовное дело о необоснованных мне выплатах на основании, по-видимому, неопределенных показаний некоторых лиц, полученных, по всей вероятности, с использованием ресурса давления на них для получения недостоверной информации. То, что больные могут не помнить и не узнать медперсонал по причине применения ими спецодежды как средства индивидуальной защиты (СИЗ) при опасности заражения COVID-19 в инфекционном отделении - не учитывалось. Кроме того, считаю, что имеет место, по-видимому, ПРИСТРАСТНОЕ ОТНОШЕНИЕ КО МНЕ ПРОКУРОРА, связанное с проводимой вышестоящей прокуратурой служебной проверкой его деятельности в связи с ненадлежащим рассмотрением моих обращений. Никаких корыстных целей я не преследовал. На это не было ни времени, ни сил. Целесообразность моего участия в осмотрах в инфекционном отделении состояла в том, что я мог, при необходимости, дать свое заключение не только как врач, но и как административный медик. Я оценивал общую организацию деятельности по оказанию медицинской помощи больным новой коронавирусной инфекцией, результаты работы, обеспеченность необходимым. Я реально находился и участвовал в этом процессе. Обоснованность участия в процессе: моя обязанность это делать. Я был обязан это делать, я мог это делать, я на должности, которая могла и должна в этих процедурах участвовать, и я реально участвовал согласно должностных обязанностей. При этом соответствующую квалификацию имею. Истории болезни не являются учетными документами моей работы, так как история болезни – это медицинский документ со сведениями о больном. При этом обходы отделения – это моя постоянная работа, регламентированная регламентами и режимами моей деятельности. Во исполнение Поручения Президента РФ учет рабочего времени при контакте c COVID-19 при исполнении должностных обязанностей Постановлением Правительства РФ от 29.08.2020 г. №1312 не предусматривался, в связи с чем комиссия по установлению выплат придерживалась следующих критериев: факт нахождения медицинского работника в инфекционном отделении, в том числе единичный факт нахождения в течение месяца, и целесообразность указанного нахождения. Комиссионное решение – это подтверждение правильности и исключения субъективности. В моем случае – это обходы, составляющие основу моей профессиональной деятельности. В отношении реализации в учреждении Постановления Правительства РФ № 1896 от 23.11.2020 г. (взамен отмененного Постановления Правительства РФ № 1312 от 29.08.2020 г.), которым вводился учет рабочего времени пояснений дать не могу, так как служебных обязанностей не исполнял в связи с нахождением на лечении и в отпуске. Как мне защититься от пристрастного отношения ко мне прокурора и найти помощь в прекращении в отношении меня необоснованного уголовного преследования?