Приказ о размещении видеокамер на рабочих местах цехов завода для обеспечения безопасности и предотвращения краж \n\nДополнительные документы, которые необходимо оформить:\n\n1. Техническое задание на установку видеокамер.\n2.

Сначала предлагаю ознакомиться с практикой по данному вопросу. Материал не мой.

В рабочее время работник обязан заниматься исключительно исполнением трудовых обязанностей. В качестве обоснования приводится ч. 1 ст. 91 ТК РФ, в которой определено, что «Рабочее время — время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые, в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, относятся к рабочему времени…». Иными словами, предполагается, что на рабочем месте работник не имеет права на частную жизнь. В противном случае он недобросовестно использует то время, которое оплачивает работодатель, и совершает дисциплинарный проступок (неисполнение должностных обязанностей). Из этого делается вывод о том, что согласия работника на сбор информации о его поведении на рабочем месте не требуется.

Однако данная позиция работодателя нарушает нормы действующего законодательства.

В первую очередь нарушается конституционное право гражданина на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ), поскольку сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 24 Конституции). При этом термины «частная жизнь», «персональные данные» рассматриваются не в узком смысле, как жизнь гражданина, скрытая от иных граждан. Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивал, что даже в публичной сфере существует зона взаимодействия человека с другими людьми, которая может относиться к сфере «частной жизни» (постановление Европейского суда от 28.01.2003 г. по делу «Пек против Соединенного Королевства» (Peck v. United Kingdom); постановление Европейского суда по правам человека от 24.06.2004 г. «Дело „Фон Ганновер“ (Принцесса Ганноверская) (Von Hannover) против Германии»).

Также, в соответствии со ст. 20 ТК РФ, работник имеет право на полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, в том числе и о способах контроля в отношении его производственной деятельности.

В п. 2 ст. 86 ТК РФ установлено, что «при определении объема и содержания обрабатываемых персональных данных работника работодатель должен руководствоваться Конституцией Российской Федерации, настоящим Кодексом и иными федеральными законами». Поведение работника на рабочем месте подпадает под определение персональных данных (ч. 1 ст. 85 ТК РФ).

В соответствии с п. 3 ст. 86 ТК РФ все персональные данные работника следует получать у него лично. Если такие данные возможно получить только у третьей стороны, то работник должен быть уведомлен об этом заранее, и от него должно быть получено письменное согласие. Работодатель должен сообщить работнику о целях, предполагаемых источниках и способах получения персональных данных, а также о характере подлежащих получению данных и последствиях отказа работника дать письменное согласие на их получение.

В соответствии с п. 4 ст. 86 ТК РФ работодатель не имеет права получать и обрабатывать данные работника о его политических, религиозных и иных убеждениях и частной жизни без его письменного согласия, если это не связано с трудовыми отношениями. Неприкосновенность частной жизни гарантирована ст. 23 Конституции РФ, и, согласно ст. 24 Конституции, сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

В п. 8 ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» сказано: «Запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами».

Итак, негласное получение информации возможно лишь по прямому указанию закона. Федеральный закон от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ (в ред. от 02.12.2005 г.) «Об оперативно-розыскной деятельности» дает право вести негласное видеонаблюдение лишь оперативным подразделениям государственных органов.

В ч. 5 ст. 6 названного закона прямо указано, что «запрещается… использование специальных и иных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, не уполномоченными на то настоящим Федеральным законом физическими и юридическими лицами». Иными словами, работодатель не уполномочен осуществлять негласные мероприятия по слежению за работником с помощью технических средств.

Ст. 12 этого же закона установлено, что в случае оказания охранных услуг с использованием видеонаблюдения, а также оказания охранных услуг в виде обеспечения внутриобъектового и (или) пропускного режимов, персонал и посетители объекта охраны должны быть проинформированы об этом посредством размещения соответствующей информации в местах, обеспечивающих гарантированную видимость в дневное и ночное время, до входа на охраняемую территорию. Такая информация должна содержать сведения об условиях внутриобъектового и пропускного режимов.

Кроме того, контроль работодателя над работником должен ограничиваться рабочими местами (ч. 6 ст. 209 ТК РФ), то есть местом, где работник непосредственно выполняет свои трудовые функции. О контроле за количеством и качеством работы в таких местах, как рабочие кабинеты, коридоры, помещения для отдыха, курительные и туалетные комнаты, речи идти не может. В этом усматривается лишь желание работодателя контролировать частную жизнь сотрудников — разговоры, взаимоотношения между собой, личное отношение к руководству и тому подобное.

Установка средств скрытого видеонаблюдения в служебных помещениях теоретически может нарушать тайну частной жизни, личную и семейную тайну сотрудников офиса, однако на работе указанные аспекты жизнедеятельности человека обсуждать и обнародовать не уместно, в связи с чем лицо, разглашающее личные аспекты своей жизни, тем самым делает эти сведения достоянием общественности, и нет разницы, будет ли при этом производиться видеоконтроль или нет.

Поскольку скрытое слежение за работником со стороны работодателя, несомненно, является противоправным, в большинстве офисов имеются таблички, извещающие о наличии камер слежения («ведется видеонаблюдение», «Вас снимает видеокамера» и т. п.). Достаточно ли этого для придания видеонаблюдению законного характера? Представляется, что недостаточно. Осуществление контроля над работниками — это сфера правил внутреннего трудового распорядка (ст. 189 ТК РФ), которые должны быть закреплены в соответствующем локальном нормативном акте. С ним работника обязательно нужно знакомить под роспись. Однако, на наш взгляд, при отсутствии производственной необходимости, установление такого контроля неправомерно, даже несмотря на наличие соответствующего положения в Правилах внутреннего распорядка и подписи работника в листе (журнале) ознакомления.

Согласно ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина допускаются только с его согласия. Соответственно, использование фотографии человека (в т. ч. работника) без его согласия не допускается.

Однако этим может создаваться неоправданное психологическое давление на работника при осуществлении им своей трудовой функции, что не соответствует критериям нормальных и справедливых условий труда, а в некоторых случаях нарушает право работника на защиту своего достоинства в период трудовой деятельности (ст. 2 ТК РФ).

В Правилах внутреннего распорядка нужно не просто указывать на наличие систем слежения, но и привести обоснование производственной необходимости в установке камер слежения. Кроме этого, в каждом рабочем помещении, где установлено видеооборудование, должна быть соответствующая табличка.

Таким образом, организация видеонаблюдения в офисе или производственном помещении требует соблюдения многих условий. В противном случае работодатель может оказаться в различных неприятных ситуациях — от потери лояльности сотрудников, узнавших о системе слежения по слухам, до проигрыша дела в суде.

При этом следует помнить о запретах, содержащихся в ст. 138 УК РФ. Так законодатель предусмотрел уголовную ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан, в том числе, совершенное лицом с использованием своего служебного положения или специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации. То есть для того, чтобы видеонаблюдение было законным, следует производить его гласно, то есть использовать специальные технические средства, предназначенные для гласного получения информации.

Согласно ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», запрещается проведение оперативно-розыскных мероприятий и использование специальных и иных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, не уполномоченными на то указанным Федеральным законом физическими и юридическими лицами. Это требование закона говорит о том, что фактически скрытное наблюдение за сотрудниками администрацией работодателя может быть квалифицировано как ОРМ «Наблюдение» (ст. 6 ФЗ «Об ОРД») и запрещено ст. 6 указанного Федерального закона.

Согласно Постановлению Правительства РФ № 770 от 01.07.1996 г., утвержден перечень видов специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации в процессе оперативно-розыскной деятельности. К таковым, помимо прочих, отнесены (п. 2) специальные технические средства для негласного визуального наблюдения и документирования. Исходя из этого, можно предположить, что видеокамера, пусть даже установленная скрыто и выводящая изображение на экран приемника, но не производящая при этом записи изображения, то есть не документирующая события, не может быть признана специальным техническим средством согласно указанному постановлению Правительства РФ № 770.

Также в этом контексте следует упомянуть о содержании ст. 137 УК РФ. В этой статье Уголовного кодекса РФ речь идет о наказуемости действий в виде незаконного сбора или распространения сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия, либо распространения этих сведений в публичном выступлении, либо публичной демонстрации в СМИ.

Кроме того, согласно ст. 20.24 Кодекса РФ об административных правонарушениях, предусмотрена административная ответственность за незаконное использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, в частной детективной или охранной деятельности. Как мы видим, субъектом данного правонарушения является лишь лицо, осуществляющее лицензируемую детективную или охранную деятельность, а ст. 20.23 Кодекса предусматривает административную ответственность за нарушение правил производства, хранения, продажи и приобретения специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, при наличии специального разрешения на это. То есть в данном случае меры административного воздействия применимы не будут.

Таким образом, обобщая все вышеизложенное, можно прийти к выводу о том, что факт установки видеокамеры в офисном помещении не является нарушением прав человека при соблюдении ряда условий.

В силу сложившихся в судебной практике подходов работнику будет нетрудно доказать, что любые действия по негласному наблюдению и сбору информации без его согласия причиняют ему моральный вред.

В случае же если разглашение конфиденциальной информации о гражданине повлекло ущерб его деловой репутации и имущественным интересам, он вправе потребовать и возмещение имущественных потерь.

При применении уголовной и административной ответственности субъектом правонарушения является руководитель организации, руководитель подразделения, другое должностное лицо, отдавшее распоряжение использовать то или иное ограничение или же самостоятельно это ограничение реализовавшее.

Председатель Арбитражного суда Костромской области Г. в октябре 2004 г. установила в рабочих кабинетах некоторых судей этого суда скрытую видео- и звукозаписывающую аппаратуру, которая фиксировала все происходящее в данных помещениях в течение года. В связи с этим решением Высшей квалификационной коллегии судей РФ от 29 марта 2006 г. на Г. наложено дисциплинарное взыскание в виде досрочного прекращения ее полномочий в качестве председателя и судьи. Считая названное решение неправомерным, Г. обратилась в Верховный суд РФ с заявлением (жалобой).

Однако и Верховный Суд РФ счел, что данные действия Г. являются грубым нарушением статей 23 и 24 Конституции Российской Федерации, статей 6, 8 и 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и пункта 1 статьи 16 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», предусматривающего, в частности, что неприкосновенность судьи включает в себя неприкосновенность личности, неприкосновенность занимаемых им жилых и служебных помещений, тайну переписки и иной корреспонденции (телефонных переговоров, почтовых, телеграфных, других электрических и иных принимаемых и отправляемых судьей сообщений).

Доводы Г. о том, что как руководитель суда она имела право установить скрытую видео- и звукозаписывающую аппаратуру в рабочих кабинетах судей на основании Закона Российской Федерации «О безопасности», суд нашел несостоятельными, поскольку ни одна из норм данного Закона такого права ей не предоставляла. Поэтому Верховный суд РФ отказал Г. в удовлетворении ее заявления. К таким же выводам пришла и кассационная инстанция, в которой Г. пыталась обжаловать решение Верховного суда РФ.

Имеются также судебные дела о восстановлении на работе работника, уволенного по п. 5 ст. 81 ТК РФ (за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей), в которых в качестве доказательства дисциплинарного проступка фигурирует негласно сделанная видеозапись.

Судебная практика

В рамках одного судебного разбирательства была предъявлена видеокассета с записью, из которой явно следовало, что официант грубо общался с клиентом, не оказал ему услуги в полном объеме и надлежащего качества. Понятно, что обязанность вежливого обслуживания посетителей входит в трудовую функцию официанта, и ее нарушение свидетельствует о дисциплинарном проступке. Именно эти доводы и привел работодатель в качестве обоснования законности увольнения. Были приведены также возражения, что устройства видеозаписи были установлены в зале ресторана, то есть в месте общего пользования, где не предполагается частной жизни работника и, соответственно, охраны его частной жизни.

Однако суд встал на сторону работника и мотивировал свое решение следующим образом. По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора.

Такие доказательства в соответствии с гражданско-процессуальным законодательством должны обладать свойством допустимости (ст. 60 ГПК РФ). А в силу прямого указания закона доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ), т. е. такие доказательства свойством допустимости не обладают. По мнению суда, негласно полученная видеозапись не может являться основанием для наложения дисциплинарной ответственности на работника в виде увольнения (ст. 192, 193 ТК РФ), а иных доказательств совершения работником дисциплинарного проступка работодатель не смог предоставить.

Автор: Рождественская Мария Михайловна, Ведущий юрисконсульт ООО «Европейская Юридическая Служба».