Скажите пожалуйста, как я еще могу Калинову Константину, и что грозит Косте, если мать не изменит свои показания?

Хочу задать один вопрос. Моя мать отправила в СИЗО невинного человека. С детства у меня небыло друзей, не в школе, не в колледже. И вот, работая в одном из знаменитых охранных предприятий в Питере, мне поставили на объект новенького. И на столько мы мы с ним сошлись, что стали кровными братьями. После этого у него возниклм разногласия с родней, и его выперли из дома. И так ка у него в городе знакомых нет, он приехал ко мне. И тут все и началось. Мать его сразу не взлюбила, она обвиняет его во всем, что со мной произошло. И пообещала мать мне отомстить. Предоставляю Вам часть из уголовного дела: Утром, 21 октября 2005 года я созвонился с Калиновым Константином. Он сказал, что сейчас поедет получать оставшуюся часть причитающейся ему зарплаты с предыдущего места работы. Позже, в районе 1230 мне позвонил Константин, сказал, что получил зарплату и предложил мне встретиться. В районе 13 часов я встретился с Константином на станции метро «Сенная пло-щадь» и мы пошли в Апраксин двор за покупкой пиджака. После того, как Константин купил себе пиджак, мы решили его обмыть. Мы купили 3 литра разливного вина, 2 литра мы выпили и решили поехать ко мне, посидеть не-много в тепле, и подумать, что делать дальше: поехать к друзьям или остаться дома. Приехав на станцию метро «Проспект Ветеранов», мы зашли в игровые автоматы системы «Джекпот», где работает моя мать, Афанасьева Галина Анатольевна. Костя стал показывать маме пиджак, улыбался, был очень радо-стный. Мама в свою очередь тоже улыбалась, хвалила покупку. Мы предложи-ли ей выпить с нами вина, так как у нас оставался еще 1 литр. На улице, у вхо-да в игровые автоматы мы на троих выпили это вино. После этого мы пошли ко мне домой и по пути купили еще 2 литра вина, так как у Константина оста-валось еще примерно 500 рублей. Выпив это вино, нам показалось мало, и мы пошли еще за вином. После этого я зашел к маме и попросил у неё еще 200 рублей. Мама совершенно спокойно их дала и сказала, чтобы мы аккуратно вели себя в квартире. Домой мы уже не пошли, а решили посидеть где-нибудь в сквере и выпить вино на свежем воздухе. Домой мы вернулись около 2345 и легли спать. 22 октября 2005 года мы проснулись в районе 1030-1045 часов утра, и по-шли на кухню покурить. Мама, услышав, что мы на кухне разговариваем, тоже встала. Никаких предпосылок к скандалу у неё не было. Мы нашли недопитое вино и стали на троих его распивать. Когда вино закончилось, я предложил сходить еще в магазин и купить. Мама ещё дала денег, мы с Костей пошли в магазин и купили 2 бутылки винного напитка емкостью по 1,5 литра каждая. Вернувшись домой, мы опять стали распивать на троих. Я, почувствовав, что сильно опьянел, ушел в комнату и лег отдохнуть. Мама и Константин остались на кухне. Я слышал, что они спокойно разговаривали, мама рассказывала Кос-те про моего отца, про свою жизнь, какая она была в молодости. Позже ко мне в комнату зашел Костя и сказал «Саня, сколько можно спать, вставай, пойдем, посиди с нами». Я встал и пошел на кухню. Время было около 15 часов. На кухне оставался еще недопитый винный напиток. Допив его, мы с Костей уш-ли в комнату поиграть на компьютере. Мама стала звонить своей подруге и коллеге по работе тете Любе. После непродолжительного разговора они реши-ли встретиться на улице и пойти в кафе выпить. Мы с Костей решили пойти вместе с ней, надеясь, что мама купит нам еще бутылку вина. Встретившись с Любой на улице, мама дала нам 100 рублей на выпивку и сказала, чтобы мы с ними не ходили. Купив вина, мы все же зашли к ним в кафе, но стояли от них отдельно. Мама с подругой не обращали на нас никакого внимания. В кафе мама с Любой выпили по 150 граммов водки и после этого они стали соби-раться к нам домой. Мы с Костей пошли вместе с ними. Дома мы с Костей до-пили оставшееся вино и опять сели за компьютер, включили музыку. Минут через 20 после этого в комнату вошла мама и сказала Константину, чтобы он собирался домой. Я стал успокаивать маму, но она стала повышать голос. Мы вышли в коридор, и мама уже с криком стала выгонять Костю из дома. После этого она схватила его за воротник пиджака и сильно толкнула его к двери. Никаких ответных действий после этого Костя не проявлял. Тогда мама стала ругаться нецензурной бранью, всячески нас оскорбляла и стала так же выго-нять и меня из дома. После этого мама попыталась опять схватить Костю за воротник пиджака, на что Костя ей говорил: «Тетя Галя, ну зачем вы так, все же было нормально. Чем мы сейчас Вам мешаем»? В ответ на это мама стала оскорблять меня и Костю нецензурной бранью. Мы так же отвечали ей бра-нью. Когда мать все же схватила Костю за воротник, Костя просто оттолкнул её руки, схватив при этом её за руки. Я думаю, что в этот момент у матери могли оказаться кровоподтеки на руках, так как руки у неё сильные, и она могла ухватиться за одежду крепко. Костя вырывался от неё. Мы сказали, что мы уедем домой к Константину в Смоленскую область, но нам нужны деньги на дорогу. Мать продолжала ругаться нецензурной бранью, совершала попыт-ки нанести удары Косте рукой по лицу, она так же пыталась нанести удары и мне. Я и Костя уворачивались от них. Когда мама промахнулась и сильно уда-рила кулаком об стену, она заплакала и сказала, что посадит Костю. Тетя Люба находилась в другой комнате, иногда выходила из неё, наблюдала часть конфликта, слышала ссору. Я пошел к ней и стал говорить ей, чтобы она успокои-ла маму, что мы уедем, но нам сейчас нужны деньги. В этот момент в коридо-ре разбилась тарелка, я выглянул из комнаты и увидел, что по всему коридору валяются осколки, а мама с Костей стояли возле входа в мою комнату и мать пыталась вытолкнуть Константина к входным дверям. Костя при этом только отталкивал её, никаких ударов не наносил. Я вернулся в комнату к Любе. После этого я услышал, как кто-то упал. Выглянув в коридор, я увидел, что мать упала на пол, где лежали осколки разбитой тарелки. Мать лежала на животе лицом вниз. Когда она стала подниматься, я увидел у неё кровь на лбу и на ру-ке. Насколько я помню, Люба помогла матери подняться на ноги. Люба стала упрекать Костю в том, что он ссорится с матерью, на что Костя сказал ей, что это не её дело. Я спросил у Кости, что случилось, на что Костя ответил мне, что мама попыталась его опять ударить, но он вовремя увернулся и мама упала на разбитые осколки и порезалась. Мама этого не отрицала, а просто продол-жала выражаться нецензурной бранью. Я могу утверждать, что Константин не бил мою мать. Я не видел, чтобы Константин наносил матери какие-либо уда-ры, видел только, что он пытался от неё увернуться. Никаких предметов в ру-ках у Константина не находилось. Я могу подтвердить, что у нас был скандал и была попытка драки со стороны моей матери. Константин уворачивался от ударов, задерживал её руки и отталкивал её от себя, никаких угроз убийством и т.п. не высказывал. Поскольку в ходе конфликта я кричал матери, что мы уедем в Смолен-скую область, но у нас нет денег, мать вытащила из-за пояса брюк кошелек, из кошелька достала купюру достоинством 1000 рублей и в сердцах швырнула её перед собой на пол. Я подобрал эти деньги и убрал их в карман. После этого мы стали одеваться. Я зашел на кухню забрать сигареты, и видел, что на столе лежал сотовый телефон матери, Nokia 2600, который она купила в скупке при-мерно в первых числах октября 2005 года за 1800 рублей. Мама с Любой по-дошли к раковине, и мама стала смывать со лба кровь. Мама кричала, что пой-дет снимет побои и заявит в милицию, что её избили. Вещи Кости валялись по всей квартире, так как во время скандала мать швыряла их. Собрав все вещи и одевшись, мы ушли из квартиры. Выйдя на улицу, Костя показал мне сотовый телефон и предложил продать или заложить его в ломбард, так как 1 тысячи рублей нам для поездки в Смоленскую область не хватит. После этого мы по-шли в скупку, где сдали его под залог за 500 рублей. Мы купили еще выпить, сели на скамейке в сквере, и стали распивать. Позже, когда я разговаривал с матерью, она сказала, что может утверждать всё, что угодно. На мой вопрос о том, что Костя фактически не угрожал ей и тем более не держал в руках никакого ножа, она дословно ответила сле-дующее: «Ну и что из этого? Могу говорить, что хочу». Скажите пожалуйста, как я еще могу Калинову Константину, и что грозит Косте, если мать не изменит свои показания? Сейчас он находится в ГУИН МИНЮСТ 47/6 в поселке Горелово Ленинградской области. Мать только злорадствует и говорит, что мы с Костей больше не увидимся. Подскажите пожалуйста, что я смогу предпринять со своей стороны, и возможно ли переквалифицировать дело в мелкую кражу.. Средний ежемесячный доход моей матери составляет 15500 рублей.