Где тогда искать справедливости, если мы не можем доверить своих малышей врачам, свои права – правоохранительным органам?

Хочу рассказать вам свою историю. Историю обычной русской женщины, которая произошла не где-то в глубинке нашей необъятной родины, а под Москвой в Клинском районе. Г. Клин, в самом центре России. Никогда бы не подумала, что такое может случиться в реальности. Думала, нас с телевизионных экранов только пугают, ан нет, такое сплошь и рядом. 7 Октября 2014 года в 12:05 с помощью кесарева сечения у меня родился мальчик весом 2630 рост 48 см. В 13:30 ко мне пришла мой врач Черноморец Е.А, которая делала операцию и сообщила что операция прошла успешно, ребенок родился здоровым. Неонатологи оценили его здоровье по шкале Апгара в 8.9 баллов. Ребенка мне не показали. Сказали, что нужно отдохнуть после операции и унесли малыша. Больше я о своем ребенке ничего не знала. Я спрашивала неоднократно у медсестры, которая приходила мне делать обезболивающий уколы, когда мне принесут сына и как его самочувствие, но в ответ слышала что с такими вопросами не к ней. После обеда пришел муж. На мой вопрос о том, видел ли он нашего сыночка, он ответил, что разговаривал с детским врачом и тот ему объяснил, что у Ромочки низкий гемоглобин и его положили под капельницу с глюкозой. Вечером я снова спросила у медсестры, когда мне принесут ребенка на кормление, но она ответила что не знает. Засыпала я с разрывающимся сердцем от мысли, что не могу увидеть столь долгожданного ребеночка. Не могу обнять его, поцеловать, дышать в унисон… Утром, 8 октября в 6:00 утра, при очередном обезболивающем уколе я снова спросила почему мне не приносят малыша на кормление? Медсестра ответила, что все вопросы к детскому врачу. Я прождала до 8 часов утра, но ко мне так никто и не пришел. Я попросила медсестру позвать кого-нибудь, чтобы узнать о своем ребенке… в 10:20 ко мне в палату пришел врач детской реанимации Фатчихин А. и сообщил, что у ребенка стало резко ухудшаться здоровье и его перевели в реанимацию, причем мне об этом не сообщили. И в 6:00 утра 8 октября мой ребенок умер… Когда я спросила причину смерти, врач очень путался в диагнозах. Когда в роддом приехали мои родственники, то врач говорил уже совсем другое время смерти и другие диагнозы. Я попросила показать мне моего ребенка, но мне ответили, что его в больнице уже нет, его увезли на скрытие. Причем сам Фатчихин на своем личном автомобили (НЕ ДОЖИДАЯСЬ СЛЕДОВАТЕЛЕЙ, БЕЗ КАКИХ-ЛИБО СОПРОВОДИТЕЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ НЕИЗВЕСТНО ГДЕ КАТАЛ ТРУП РЕБЕНКА) со словами: - Мне самому стало интересно от чего умер ребенок...! Таким образом, ни я –мать, ни отец ребенка, ни родственники не видели Ромочку вообще в роддоме! Только медперсонал, который по своему усмотрению возил якобы труп малыша на вскрытие. От чего не стало малыша мы так и не знаем. Ровно как не знает этого НИКТО! Все документы сомнительного происхождения, врачи на очных ставках катастрофически путаются в показаниях и валят вину друг на друга. Следователи тянут дело, чтобы по истечению определенного срока его закрыть (То в отпуск уходят, то дело передают друг другу, то в Москву уезжают… В общем, тянут всеми доступными им способами). В марте 2015 года вышли передачи на различных каналах не только о данной ситуации, но и о похожих историях все того же роддома в городе Клин. На ток шоу, помимо начальника управления здравоохранения клинского района Ющук В.Н. и заведующей родильного отделения Головченко М.А., приняла участие и глава Клинского района Сокольская А.Д. Случаи далеко не единичны, но перед всеми закрывают двери во всех учреждениях. Казалось бы, те, кто нас должен защищать, делают все для того, чтобы убитые горем матери замолчали. Где тогда искать справедливости, если мы не можем доверить своих малышей врачам, свои права – правоохранительным органам? В апреле 2015 года должны были огласить результаты гистологической выемки. Сегодня уже август, а воз и ныне там. Не готово и все тут. По закону 30 дней отводится на данную процедуру. В июне 2015 года под напором на следствие, где мы, кстати, не являемся потерпевшими, а всего лишь свидетелями (поэтому и с делом не можем быть ознакомлены. Тогда кто, скажите, пожалуйста, здесь потерпевшая сторона, если не мать, у которой каким-то невероятным образом нет ребенка) была проведена эксгумация. Нарушений было неимоверно много, что у нас задокументировано. Результат, как вы наверное уже догадались, конечно же неизвестен. Хотя еще в июле должен был быть у нас на руках. (Кстати, провести самим эксгумацию за свой счет нам запретили). Подводя итог, хочу сказать, что за все время этой истории я узнала о десятках, если не о сотнях подобных ситуаций. У кого-то получалось дойти до конца и вернуть своих детей через полгода, после их продажи. Кто-то узнавал, что их детей использовали… Одного не могу понять. Как спят те, кто встал на продажную тропу с детьми. Как жить дальше их детям? Ведь такое не может пройти бесследно, сколько бы клубочек не вился… Я пойду до конца, чего бы мне этого не стоило!