Вопросы определения оскорбительных выражений на заседании правления и возможность привлечения лжесвидетелей к ответственности

Я являюсь единоличным исполнительным органом организации (простите за тафтологию). На заседание правления приходит один чел, не являющийся членом правления. Перед началом заседания я включаю свой мобильный телефон и предупреждаю всех присутсвующих, что ведётся аудиозапись заседания. В ходе заседания один чел публично в присутствии 5 свидетелей сначала посылает меня на...,потом требует у меня справку из психбольницы о том, что у меня шизофренияи всё в таком же духе (вылез какой-то хер из-за угла и руководит нами,.. я тебя посажу..). Подал заявление в прокуратуру о возбуждении админ. Дела. Через две недели вызвали в прокуратуру. Помошник прокурора прослушал аудиозапись и мои комментарии к ней и сказал мне, что типа разговор вёлся на повышенных томах, а раз мата не было (послал просто на), то типа никакого осорбления не было ибо фраза была не закончена. Я с ним не согласился и возразил, а если бы,к примеру, на рабочем совещании этот помошник прокурора публично при свидетелях послал прокурора на (иди на), это тоже не считалось бы оскорблением? После нашей беседы и моих письменных обьяснений на бумаге, где я перечислил выражения, которые для меня являются оскорбительными) помошник прокурора сказал, что будет вызывать свидетелей, если они потвердят, то только тогда возможно возбудят админдело. Прошла ещё неделя, но что-то свидетелей никто не вызывает. Так всё же,кто определяет какие выражения являются оскорбительными (при наличии аудиозаписи)-помошник прокурора или суд? И можно ли привлечь лжесвидетеля, который вопреки аудиозаписи будет отмазывать негодяя к ответственности?