Как привлечь к ответственности за сексуальное насилие и халатность в реанимации?

Здравствуйте! Подскажите, к кому обратиться по поводу сексуального насилия, халатного и жестокого обращения, происшедших в реанимационной гнойной челюстно-лицевой хирургии ГКБ №36 им. Иноземцева 16 января 2026 года? Коротко о себе и о сути происшествия, а также об обстановке в реанимационной. 15 января 2026г. мне успешно была проведена операция по вскрытию флегмоны и потом меня поместили в реанимационную. (Мне 53 года и я не был в реанимационной со времён СССР). Отойдя к вечеру от наркоза, я понял, что сильно окоченел, так как долго лежал голый под тонкой простынёй. (Вообще, перед операцией положено не наедаться, а после неё у меня были трубки в носоглотке, так что я двое суток был без пищевых калорий, что сказалось на охлаждении тела. Кроме того, в анамнезе записано, что я предупреждал, что у меня хронические тонзиллит и фарингит.). Мои руки еще были привязаны. Я маханием ноги привлёк внимание медсестры и показал ей жестом правой руки, что хочу написать. Она развязала мне руки и сказала: «У нас запретили иметь бумагу..» и ушла. Это был первый, но не самый шокирующий сигнал о том, что в данной реанимационной не приветствуется обратная связь и попираются элементарные человеческие права. Однако примерно через полчаса она принесла мне бумагу и карандаш. Я написал про свои хронические заболевания и пришедший врач отрегулировал температуру и влажность подаваемого воздуха (ИВЛ). Таким же образом я попросил у медсестры сначала одно, а потом и второе одеяло (так у меня начался сильный озноб) что и было предоставлено. Благодарю их! (Кстати, согрелся я только к утру). На следующий день 16 января с утра заступила следующая смена медработников (дежурный реаниматолог, медсестра Евгения Сергеевна и санитарка) и я почувствовал резкую перемену по отношению ко мне как к пациенту. Утром, когда я лежал в полудрёме, вдруг кто-то резко и без предупреждения выдёргивает из-под моей головы подушку и одновременно сдёргивает оба (!) одеяла. Я «инстинктивно» поджал подбородок к груди и правой рукой схватил голову, чтобы не удариться ей об изголовье, так как накануне мне наложили шов под прооперированной челюстью и я опасался, что при резком выпрямлении шов может разойтись. Это оказалась новая санитарка в возрасте, которая только после этих своих шокирующих действий произнесла мне что-то вроде: «поменять бельё надо..». Так я и лежал голый, с температурой, на сквозняке, держа голову рукой несколько минут, пока она меняла пододеяльники с наволочкой. Если рассуждать по совести, то она должна была предупредить пациента заранее, что необходимо поменять бельё. И один из двух одеял можно было и оставить, ведь одновременно переодевать два одеяла невозможно. Тем более у меня была температура и необходимо тепло. Второй шок я испытал этим же днем 16 января. Я был в сидячем (!) положении на реанимационной кровати, когда эта же санитарка также молча подошла и резко сдёрнула с меня оба одеяла. И тут же, ничего не говоря, немедленно провела рукой, обернутой в салфетку, смоченную тёплой водой, по внутренней (!) стороне моего левого бедра и упёрлась своей рукой прямо в мои гениталии. На мой недоумённый вопрос: «что Вы хотите?», она раздражённо буркнула что-то вроде: «Ну как же?.. Так положено.. мыть надо..».. Я сразу перевёл взгляд на стоявшую рядом медсестру Евгению Сергеевну, и та, улыбаясь и ожидая моего возражения, тут же подтвердила, сказав что-то вроде: «да-да.. такие правила.. так положено».. Чтобы скрыть конфуз, я попросил эту салфетку и сам символически протёр своё тело.. То есть мне в качестве альтернативного варианта «любезно» предоставили помыть своё голое тело под пристальными взглядами двух пар женских (голодных) глаз. Только как же тогда быть со статьёй 23 Конституции РФ о тайне частной жизни? А с половой неприкосновенностью от сексуального насилия? Эта отвратительная ситуация заинтересовала меня вопросами: а как так можно без предупреждения и вопреки воле мёрзнущего пациента, причём противоположного пола (!), начать его мыть, причём сразу с гениталий (!), а потом этой же салфеткой мыть другие части тела? А хотелось бы увидеть инструкцию больницы по этой помывке и как она может быть выше Уголовного Кодекса, защищающего половую неприкосновенность и здравый смысл? Или здесь всё пущено на самотёк? В том, кАк санитарка выполняла данную «процедуру», явно прослеживалась её уверенность в том, что она имеет право распоряжаться моим телом более, чем я сам, словно имела дело с трупом или с животным. И мой вопрос она расценила как вмешательство в её обязанности, - будто она не НЕзаконно влезла в интимную зону противоположного пола, совершив сексуальное насилие, а как будто бы мыла, к примеру, пол, а я ей своим вопросом, якобы, пытался помешать исполнять свою работу. В этом её преступном и наглом поведении, кроме прочего, прослеживается юридическая неурегулированность статуса больного в этой реанимационной, - за кого медперсонал в лице этой санитарки считает пациента: 1-труп – с которым можно делать всё, что заблагорассудиться. 2-полутруп – гражданин без сознания. Но с этой категорией граждан должны иметь дело только квалифицированные медики. 3-полноценный гражданин РФ, права которого защищены Конституцией РФ и Уголовным Кодексом РФ. Я считаю, что в моём случае может быть только третий вариант. Как здесь ни рассуждай, но это – сексуальное насилие и домогательство под видом оказания медицинской помощи, да ещё с использованием служебного положения, да ещё с превышением должностных полномочий, да ещё совершённое группой лиц по сговору, да ещё воспользовавшись временной беспомощностью жертвы.. Для лучшего прояснения ситуации приведу аналогичный пример. Представьте, что в реанимации сидит, не спит (!), на кровати женщина-пациент. К ней молча подходят два медбрата, и старший по возрасту без предупреждения сдергивает одеяло и полностью обнажает её тело. Не давая ей опомниться, он проводит рукой с салфеткой по внутренней стороне её бедра (эрогенной зоне) и упирается прямо в гениталии. А на её возмущение, он, стебясь, отвечает: «Ну как же! Вам необходима помывка.. У нас такие порядки.. Вы что их не знали?.. Вы нам здесь свои порядки не диктуйте..», а когда женщина недоумённо перевела бы взгляд на молодого медбрата, то тот, улыбаясь, подтвердил бы: «да-да.. так положено.. по инструкции.. главврач благословил и т.п.». Нужно ли объяснять, что подобный криминал закончится судебным иском и к больнице, и к виновным? Но ведь у меня всё было так же. Санитарка с медсестрой Евгенией Сергеевной сговорившись, (видно, что не впервой), вместе тихо подходят к очередному мужчине-жертве. Далее более старшая по возрасту (санитарка) «молча, по-волчьи» (а правильней сказать: «по-проститутски») с серьёзным видом показывает более младшей по возрасту «мастер-класс» как брать мужика за гениталии. А когда он начнёт что-то возражать, то, внутренне смеясь над его беспомощностью, нарочито спокойно поставить его на место, сославшись на какие-то заведённые порядки. И всё это - под восторженные улыбки молодой Евгении Сергеевны: «Ух ты! Какая смелая!.. Ну надо же!..Вот так прям схватила за гениталии.. и он никак не смог возразить! Круто! Ещё и сам виноват оказался, что наших «порядков» не знает.. Класс!». Видно было, что эти две горе-медсестры «коллекционируют» подобные мужские эмоции от их внезапного сексуального унижения, скрашивая тем самым свои серые будни и получая дополнительное сексуальное развлечение за счет пациентов. А о том, что эта двоица уже «спелась», мне дополнительно говорил и тот факт, что они на моих глазах подолгу шушукаются в реанимационной, то есть являются подружками (подельницами). Эти «подружки» как бы соревновались друг перед другом, кто окажет больше пренебрежения в отношении к пациентам. Я не могу себе представить, чтобы в этой же больнице, но только не в реанимационную, а, к примеру, в обычную палату зашла бы медсестра или врач и, ничего не говоря (даже не здороваясь!), молча начали бы делать над лежащим пациентом какие-либо процедуры. И не то, чтобы процедуры интимного характера, но хотя бы просто процедуры необходимого медицинского характера. Так почему же в реанимационной, где пациенты находятся в беспомощном состоянии и требуют бОльшей заботы, стало возможным, наоборот, бесцеремонно-хамское отношение к пациентам, в частности, противоположного пола? И кто вообще определяет, что пациенту срочно и бесцеремонно надо помыть интимную зону? Приведу сравнение. Во времена СССР в 1990 году, когда мне удалили аппендикс и я лежал в реанимационной в пижаме (!), то на следующий день никто не лез мне в штаны помыть гениталии, хотя операция была в паховой области, а не на лице. А всё потому, что тогда с нравственностью некоторых медработников дела обстояли получше. Если я, например, вымылся накануне операции, проводимой, кстати, на лице, то какая мне нужда мыть или протирать всё тело сразу после операции на следующий день, тем более, что у меня началась подниматься температура? Разве воля пациента и состояние его здоровья в данном случае не должны учитываться? Неужели будет недостаточно просто поменять постельное бельё, если это необходимо? С другой стороны, даже если бы эта санитарка действительно решила помыть больного, то неужели она стала бы начинать мыть с гениталий? Чтобы потом продолжить мыть этой же салфеткой голову, руки и остальное, то есть после гениталий? – Как ни рассуждай, но мотив сексуального насилия и сексуального унижения, да ещё в сговоре с медсестрой, здесь прослеживался чётко. Далее в этот же день вечером санитарка принесла мне на ужин кефир, который оказался для меня очень холодным (прямо из холодильника). Я согласился выпить этот необходимый пробиотик маленькими глотками и с перерывами, но при условии, чтобы потом сразу запить тёплой водой. Но когда попросил Евгению Сергеевну принести мне стакан тёплой воды, то та холодно отказала: «С водой придётся подождать». А ждать пришлось аж до следующего утра и до другой смены! То есть, Евгения Сергеевна, которая весь вечер и ночь или смотрела в свой телефон или подолгу к