Освобождение КДЛ от субсидиарной ответственности при отсутствии отчетности?

По смыслу пункта 2 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», субсидиарная ответственность наступает, если КДЛ не обеспечил сохранность документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, либо отсутствуют сведения о таких документах, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ключевым элементом является наличие причинно-следственной связи между отсутствием документов и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Сам по себе факт непредставления отчетности в течение трех лет не является безусловным основанием для привлечения к ответственности. Если арбитражный управляющий может получить достоверные сведения о деятельности должника из иных источников (банковские выписки, договоры, акты, решения судов и т.д.) и это позволяет провести процедуру банкротства, то привлечение КДЛ может быть неправомерным.

Ваш довод о том, что ведение учета было возложено на бухгалтерскую организацию, которая не исполняла свои обязанности, требует доказательств. Если договор с бухгалтерской организацией не расторгнут, это может указывать на то, что вы, как КДЛ, не предприняли достаточных мер для контроля. Суд может счесть, что вы не проявили должной осмотрительности при выборе контрагента и не приняли своевременных мер для замены недобросовестного бухгалтера.

Тем не менее, бремя доказывания того, что отсутствие отчетности существенно затруднило процедуру банкротства, лежит на арбитражном управляющем и кредиторах.

Я ЗНАЮ КАК РЕШИТЬ ВАШУ ПРОБЛЕМУ!

Телефон, МАХ, Вотсап 8(902)999-11-40. Почта: professor.ka@yandex.ru. УСЛУГИ ПЛАТНЫЕ. Пишите в любое время.

Здравствуйте

Освобождение контролирующего должника лица (КДЛ) от субсидиарной ответственности при отсутствии бухгалтерской отчетности — сложный правовой вопрос. В вашей ситуации есть существенные аргументы в пользу КДЛ, но есть и критический риск.

1. Правовая база (актуально на 2026 год)

Основная норма:

п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» — презумпция субсидиарной ответственности КДЛ, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации) отсутствуют или не содержат информацию об активах должника, что существенно затрудняет проведение процедур банкротства.

Ключевая норма для защиты:

п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве — КДЛ не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует, а также если он действовал добросовестно и разумно.

2. Анализ вашей ситуации

Аргументы В ПОЛЬЗУ КДЛ (освобождения от ответственности):

Отсутствие признака "существенного затруднения процедур банкротства" — Верховный Суд РФ (определение от 30.09.2019 № 305-ЭС19-9967, позиция Экономколлегии) неоднократно указывал: если отсутствие документации не повлияло на формирование конкурсной массы (нет активов, нет операций, нет недвижимости), то презумпция может быть опровергнута. В вашем случае:

нет деятельности более 3 лет;

нет движений по счетам (подтверждено справками ФНС и выписками);

долги просужены, новых нет.

Это значит, что даже при наличии отчетности активы для погашения долгов не появились бы.

Отсутствие причинно-следственной связи — Субсидиарная ответственность по п. 2 ч. 2 ст. 61.11 требует, чтобы отсутствие отчетности привело к невозможности взыскания долгов. Если долги возникли 4+ лет назад и были просужены, а неоплата вызвана объективным отсутствием средств, а не сокрытием имущества, ответственность не наступает.

Добросовестность КДЛ — Вы влили 1,5 млн личных сбережений на счета организации для погашения аренды, зарплаты и долгов перед контрагентами. Это прямое доказательство добросовестности (ст. 53.1 ГК РФ) и отсутствия цели причинить вред кредиторам.

Ответственность бухгалтерской организации — Функции бухгалтера выполняла сторонняя организация по договору (ст. 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»). Она не исполняла договор из-за вашей неоплаты, но это не ваша прямая вина в искажении учета — вы не скрывали данные, а делегировали ведение учета профессионалам.

3. Критический риск (ПРОТИВ КДЛ)

Главная угроза — формальный подход суда к п. 2 ч. 2 ст. 61.11: закон не требует доказывать "существенное затруднение" — презумпция срабатывает автоматически при отсутствии отчетности (абз. 4 п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). Суды часто привлекают КДЛ к ответственности формально, если отчетность не сдана, независимо от причин.

Дополнительно: неоплата бухгалтерии — это выбор КДЛ. Суд может счесть, что вы должны были обеспечить сдачу отчетности любыми способами (ст. 401 ГК РФ, п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

4. Стратегия защиты (юридически обоснованная)

Для освобождения от субсидиарной ответственности КДЛ должен доказать совокупность следующих обстоятельств (ч. 2 ст. 61.11):

Отсутствие вины в непредставлении отчетности — ссылка на договор с бухгалтерской организацией, акты неисполнения, претензии с вашей стороны.

Отсутствие существенного затруднения — представить ВУ и в суд:

справки ФНС об открытых/закрытых счетах;

выписки по всем счетам за 3+ года (отсутствие операций);

сведения об увольнении всех работников;

решения судов о взыскании (подтверждение долгов, но отсутствие имущества);

доказательства внесения личных средств (выписки о переводах).

Действия в интересах должника — вливание 1,5 млн — это предотвращение убытков, а не их причинение (ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Если ВУ игнорирует эти доказательства, нужно:

подать ходатайство в арбитражный суд о приобщении документов к материалам дела о банкротстве;

указывать на необоснованность заявления ВУ о привлечении к ответственности (ст. 61.15 Закона о банкротстве — право представить возражения).

5. Судебная практика (актуальная)

Определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-9967 — отсутствие документов не влечет ответственность, если не доказано, что это затруднило процедуры.

Постановление АС Московского округа от 15.06.2021 по делу № А40-223357/2017 — КДЛ освобожден от ответственности при доказанности отсутствия операций и добросовестности.

Определение ВС РФ от 30.09.2021 № 307-ЭС19-14312 — вливание личных средств учитывается как смягчающее обстоятельство.

Итоговый вывод

Вероятность освобождения — выше 50%, но есть существенный риск формального подхода. Если вы докажете отсутствие движений, отсутствие активов и добросовестность, суд может отказать ВУ. Однако формальное отсутствие отчетности само по себе создает презумпцию, которую придется преодолевать через экспертизу влияния на конкурсную массу.

Рекомендуемые действия:

Немедленно запросить восстановление учета (даже за счет личных средств) — это снимет презумпцию.

Подать письменные возражения ВУ (ст. 61.14 Закона о банкротстве).

Инициировать ходатайство о назначении судебной экспертизы на предмет выявления активов (если их нет, ответственность не применяется).

Судебная перспектива: При правильной доказывании, суд с высокой долей вероятности освободит КДЛ от субсидиарной ответственности по п. 2 ч. 2 ст. 61.11, т.к. отсутствие отчетности не нарушило права кредиторов — имущества у должника не было и не могло быть сокрыто.

С уважением,

Бабъяк С.В., юрист

Контакты для связи:

☎️ 8 915 678-92-14 (Макс)

📞 8 900 518-20-14 — WhatsApp, звонки

Определить стратегию защиты и возможные риски можно уже на первом обращении — без затяжных консультаций.

Здравствуйте!

Да, КДЛ может быть полностью освобожден от субсидиарной ответственности в данной ситуации, но для этого придется защищаться в суде. Назначенный временный или конкурсный управляющий (ВУ/КУ) часто занимает формальную позицию, так как закон дает ему право использовать презумпцию вины директора при отсутствии отчетности.

Однако позиция Верховного Суда РФ и логика п. 2 ч. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» однозначно указывают: отсутствие документов — это лишь опровержимая презумпция, а не безусловное основание для взыскания денег.

Почему позиция ВУ не устоит в суде (Главный аргумент защиты). Смысл ст. 61.11 Закона о банкротстве — наказать КДЛ за то, что из-за его действий или отсутствия документов кредиторы потеряли возможность вернуть свои деньги (например, скрыты активы, дебиторская задолженность или имущество).

В вашем случае суду нужно доказать отсутствие причинно-следственной связи между несдачей балансов и невозможностью расчетов с кредиторами.

1. Долги «старые», новых нет. Все долги просужены более 4 лет назад. Это значит, что они возникли до того периода, за который не сдавалась отчетность (3 года). Кредиторы уже знали о своих правах, их требования подтверждены судебными актами. Отсутствие балансов за последние 3 года никак не повлияло на формирование этой задолженности и не ввело кредиторов в заблуждение.

2. Активов не было, скрывать нечего. Справка ИФНС об открытых счетах и выписки об отсутствии движений по ним за 3 года — это железобетонное доказательство того, что у организации не было хозяйственной деятельности.

Раз не было деятельности, значит, не формировались новые активы (товары, деньги, дебиторка), которые КДЛ мог бы «спрятать» под прикрытием отсутствующей отчетности.

Судебная практика (включая Постановление Пленума ВС РФ № 53) говорит: если документов нет, но доказано, что это не помешало сбору конкурсной массы (потому что собирать было попросту нечего), КДЛ не подлежит субсидиарной ответственности.

3. Добросовестность КДЛ (Вливание личных 1,5 млн рублей). Это сильнейший аргумент в пользу КДЛ. Вместо вывода активов директор, напротив, безвозмездно спасал компанию и гасил долги перед сотрудниками, арендодателями и контрагентами из своего кармана. Это доказывает добросовестность (экономическую разумность) действий КДЛ. Директор действовал в рамках «бизнес-суждения», пытаясь предотвратить больший вред.

Что делать с бухгалтерской организацией? Договор с бухгалтерской компанией — это важный элемент защиты, но его нужно правильно преподнести: Договор подтверждает отсутствие умысла: КДЛ принял разумные меры для ведения учета — нанял профессионалов.

Но! Риск директора: В гражданском праве перед налоговой и судом за учет отвечает руководитель лично. То, что бух. фирма не выполняла обязанности из-за неоплаты — это внутренний спор между КДЛ и этой фирмой.

План действий: Потребуйте от бухгалтерской организации официально (ценным письмом с описью) передать все имеющиеся первичные документы и базы (1С), которые у них остались. Даже если они не сдавали отчеты в ИФНС, у них могут быть архивы. Если они их удерживают, заявите в суде ходатайство об истребовании документов у этой организации. Их требование оплатить долг подтверждает, что они удерживают документы незаконно.

План защиты КДЛ в суде. Когда ВУ подаст заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, КДЛ необходимо подготовить Отзыв и приложить к нему сформированное «Досье добросовестности»:

Доказать отсутствие причинной связи: Прямо указать, что непредоставление балансов за последние 3 года не скрыло от ВУ никаких активов, поскольку организация фактически прекратила деятельность, сотрудников нет (приложить штатное расписание, приказы об увольнении, отчеты ЕФС-1/СЗВ-М).

Доказать отсутствие имущества: Приложить те самые справки ИФНС, ответы из Росреестра (ЕГРН), ГИБДД, Гостехнадзора об отсутствии зарегистрированного за фирмой имущества. Раз имущества нет, то и отчетность не могла помочь ВУ его найти.

Подтвердить вливание 1,5 млн рублей: Предоставить суду платежки и банковские выписки, где четко видно: «Перечисление личных средств директора на финансовую помощь / оплату аренды / зп». Показать, на что ушли эти деньги (на уменьшение долгов).

Использовать «нулевую» выписку: Показать суду выписки по всем счетам за 3 года. Там должен быть «ноль» движений. Это подтверждает, что директор не вел тайный бизнес и не распределял прибыль мимо кассы.

Итог. Слова ВУ о том, что ему «безразлично» — это стандартное психологическое давление и попытка упростить себе работу. Суды уже давно ушли от автоматического привлечения к ответственности «только за отсутствие бумажек». Если КДЛ докажет, что банкротство наступило не из-за отсутствия отчетности, а из-за старых долгов и рыночных факторов, суд откажет ВУ в удовлетворении иска.

____________________________

Связаться со мной и задать вопрос: 👉 https://9111.ru/urist-10409734/

Если вам требуется дополнительная информация или индивидуальная консультация по вашему вопросу, пожалуйста, напишите мне в личные сообщения на сайте.

Да, Контролирующее должника лицо (КДЛ) может быть освобождено от субсидиарной ответственности в данной ситуации, несмотря на позицию временного управляющего (ВУ). Сам по себе факт отсутствия или непредоставления бухгалтерской отчетности (п. 2 ч. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») создает лишь опровержимую презумпцию вины КДЛ. Задача руководителя в суде — опровергнуть эту презумпцию и доказать, что отсутствие отчетов не помешало конкурсному производству и не стало причиной банкротства. У КДЛ в описанной ситуации сформирована сильная правовая позиция. Ниже разложены ключевые аргументы для защиты в суде. Позиция временного управляющего формальна. На практике суды, руководствуясь Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 53, оценивают не просто факт отсутствия документов, а то, как это повлияло на процедуру.

Были ли за последние 3 года сделки по отчуждению какого-либо имущества?

Если потребуется составить процессуальные документы с учётом данных рекомендаций и (или) более подробная юридическая консультация — обращайтесь:

📞 Контакты для связи:

📱 MAX: +7(996)-759-62-59

💬 Telegram: @legalservicespriozersk

📲 WhatsApp: +7(996)-759-62-59

✉️ Email: podnieks.d@yandex.ru

⚖️ Личные сообщения: https://9111.ru/id-dovgan/

Добрый день, Елена!

Да, освобождение от субсидиарной ответственности возможно, но презумпция по подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве формально применима (отчётность не сдавалась три года), и бремя её опровержения лежит на КДЛ. Решающее значение будет иметь доказанность того, что отсутствие отчётности не привело к существенному затруднению процедур банкротства (активов нет, деятельности нет, долги просужены и новых нет) и что КДЛ не виновен в непредставлении документов (учёт был передан бухорганизации по договору), а также его добросовестность, подтверждаемая вливанием 1,5 млн личных средств для предотвращения ущерба (ст. 61.11 Закона № 127-ФЗ · Пункт 24 · Пункт 18.)

Позиция ВУ «нет отчётности – значит ответственность» юридически неполна: презумпция опровержима, и суд обязан проверить наличие причинно-следственной связи между отсутствием документов и невозможностью формирования конкурсной массы Пункт 24. Рекомендуемые шаги:

1. Подготовить доказательства отсутствия существенного затруднения процедур: выписки по всем счетам за три года (отсутствие движений), справку налогового органа об открытых счетах, документы об увольнении всех работников, сведения об отсутствии имущества, судебные акты о просуженных долгах (они возникли более 4 лет назад, новых требований нет).

2. Документально зафиксировать передачу ведения учёта бухорганизации: договор оказания бухгалтерских услуг, переписку о неисполнении договора, претензии и запросы о передаче документов – это подтверждает принятие КДЛ необходимых мер заботливости и осмотрительности Пункт 24.

3. Собрать доказательства добросовестности: платёжные поручения о переводах 1,5 млн личных средств со счёта гендиректора на счета организации с назначением платежей (аренда, зарплата, долги контрагентам) – прямое подтверждение действий, направленных на предотвращение большего ущерба кредиторам ст. 61.11 Закона № 127-ФЗ.

4. Активно участвовать в обособленном споре и раскрывать информацию: уклонение КДЛ от представления документов и пояснений само по себе создаёт презумпцию вины (п. 3, Тематический обзор ВС РФ, 19.11.2025); наоборот, активное раскрытие сведений о реальном положении дел – ключевой фактор защиты (п. 2, Тематический обзор ВС РФ, 19.11.2025.)

5. Рассмотреть вопрос о привлечении бухорганизации к участию в деле / взыскании с неё убытков за неисполнение договора – это одновременно снижает размер ответственности КДЛ и показывает суду, кто фактически отвечал за ведение учёта Пункт 24.

Ситуация действительно непростая, и я бы сказала так: формально у управляющего есть зацепка (отсутствие отчётности подпадает под презумпцию п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве). Но это не означает автоматического поражения для КДЛ. У вас есть сильные аргументы, чтобы эту презумпцию опровергнуть.

Как работает презумпция

Суть в том, что закон создаёт опровержимую презумпцию: если на момент введения процедуры банкротства (или решения о признании банкротом) нет обязательной бухгалтерской отчётности, предполагается, что именно из-за действий (или бездействия) КДЛ стало невозможно полноценно провести процедуру — например, выявить активы, оспорить подозрительные сделки, понять, кто реально управлял компанией. Но бремя опровержения лежит на самом КДЛ. То есть вам не нужно доказывать невиновность в целом — достаточно показать, что отсутствие документов не привело к существенному затруднению процедуры, либо что в этом нет вашей вины.

Ваши аргументыОбъективные причины отсутствия отчётности. Вы указываете, что функции выполнял аутсорсер по договору, который формально не расторгнут, но исполнитель не работал из-за неоплаты. Это весомый довод. Соберите доказательства: сам договор, переписку, где аутсорсер прямо пишет, что приостановил работу из-за отсутствия оплаты, возможно, акты сверки или претензии. Суд должен увидеть: обязанность по ведению учёта была возложена на третье лицо, и КДЛ не могло самостоятельно сформировать отчётность. Отсутствие вины в непередаче. Даже если отчётность не велась, важно показать, что КДЛ принимало меры. Например, фиксировало попытки решить вопрос с аутсорсером, направляло запросы, фиксировало факты неоплаты. Это демонстрирует добросовестность. Связь с затруднением процедуры. Ключевой момент: управляющий должен доказать, что именно из-за отсутствия отчётности стало невозможно сформировать конкурсную массу или выявить нарушения. В вашей ситуации компания три года не вела деятельности, счетов «пустые», долги просужены давно. Если управляющий не сможет убедительно показать, как именно отсутствие отчётности за этот период помешало ему найти скрытые активы или оспорить сделки, аргумент о презумпции ослабевает. Действия по спасению компании. Тот факт, что КДЛ влило 1,5 млн личных средств, чтобы погасить текущие расходы (аренда, зарплата, долги перед контрагентами), — это аргумент в пользу добросовестности. Это показывает: лицо не бездействовало, а пыталось предотвратить ещё больший ущерб. Что делать на практикеСоберите максимум документов: выписки, подтверждающие переводы личных средств; договор с аутсорсером и доказательства попыток его исполнить; переписку; возможно, экспертное заключение, которое проанализирует, действительно ли отсутствие отчётности за этот период сделало процедуру невозможной. В суде прямо заявите, что презумпция опровержима, и приведите доводы выше. Обратите внимание управляющего: если он не сможет доказать причинно-следственную связь (отсутствие отчётности → невозможность сформировать массу), суд может отказать в привлечении к ответственности.

В общем, позиция не безнадёжна. Успех будет зависеть от того, насколько убедительно вы свяжете факты (аутсорс, оплата, вливание средств) и покажете, что отсутствие отчётности не стало фатальным препятствием для процедуры. Рекомендую проконсультироваться с адвокатом, который специализируется на субсидиарной ответственности: он поможет выстроить стратегию с учётом всех деталей дела.

Освобождение от субсидиарной ответственности возможно, но крайне сложно. Непредставление бухотчётности создаёт презумпцию вашей вины (п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Закона № 127-ФЗ). Бремя доказывания отсутствия вины лежит на вас.

Аргументы: отсутствие деятельности 3 года (суды учитывают, но долги остаются), внесение 1,5 млн личных средств (свидетельствует о добросовестности, но не гарантирует освобождения), вина бухгалтерской организации (слабый довод — ответственность на руководителе).

Рекомендации: собрать доказательства отсутствия деятельности, подготовить пояснения о невозможности сдачи отчётности, заявить о пропуске срока исковой давности по старым долгам. Вероятность полного освобождения невысока, но можно снизить размер ответственности.

Если потребуется составить процессуальные документы — обращайтесь. +7-918-363-83-08 Мах, Telegram, Whats'App.

Да. По изложенным обстоятельствам позиция КДЛ для защиты от субсидиарной ответственности достаточно серьезная. Но ключевой аргумент должен быть не в том, что «деятельности не было», а в отсутствии причинно-следственной связи между непредставлением отчетности и невозможностью расчетов с кредиторами.

Пункт 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве действительно устанавливает презумпцию: если бухгалтерская отчетность и иные документы, обязанность по составлению и хранению которых установлена законодательством, отсутствуют либо содержат искажения, предполагается, что это привело к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Однако это именно презумпция, которую КДЛ вправе опровергнуть.

В вашей ситуации я бы строил защиту следующим образом.

1. Отсутствие отчетности само по себе не доказывает доведение общества до банкротства.

Управляющему недостаточно установить:

«Отчетность три года не сдавалась».

Необходимо установить, что именно это обстоятельство привело к невозможности погасить требования кредиторов либо существенно затруднило проведение процедуры банкротства.

Здесь принципиально важно, что:

деятельность общества фактически прекращена более трех лет назад;

работники уволены более трех лет назад;

денежные операции по банковским счетам отсутствуют более трех лет;

новых долгов не возникало;

существующие долги возникли значительно раньше и были просужены более четырех лет назад;

имущество и денежные средства не выводились;

движение денежных средств подтверждается банковскими документами;

сведения о счетах подтверждены налоговым органом.

То есть задолженность существовала до того, как начался трехлетний период отсутствия отчетности.

Это позволяет поставить перед управляющим принципиальный вопрос:

каким образом непредставление отчетности в течение последних трех лет стало причиной возникновения либо непогашения задолженности, которая возникла и была взыскана судебными решениями еще до этого периода?

Если на этот вопрос нет доказанного ответа, презумпция может быть опровергнута.

2. Особенно сильное обстоятельство — отсутствие какого-либо движения денежных средств.

Если выписки по всем известным счетам показывают отсутствие операций в течение трех лет, это позволяет достаточно четко установить фактическое финансовое состояние общества.

В таком случае необходимо представить суду не просто справку об отсутствии движения, а максимально полный комплект:

справки ФНС об открытых счетах;

выписки банков по каждому счету;

сведения об остатках;

сведения об отсутствии операций;

сведения об отсутствии работников;

сведения о прекращении хозяйственной деятельности;

бухгалтерские документы, которые сохранились;

судебные акты по задолженности;

исполнительные документы;

переписку с кредиторами;

документы по имеющемуся имуществу.

Задача — показать суду, что отсутствие бухгалтерской отчетности не создает «черного ящика», в котором невозможно установить, куда делись деньги или имущество.

3. Внесение директором 1,5 млн рублей собственных денег — очень существенное доказательство.

Это обстоятельство я бы обязательно выделил отдельно.

Если директор в период финансовых проблем не выводил деньги из общества, а, наоборот, перечислил 1,5 млн рублей собственных средств для оплаты:

аренды;

заработной платы;

задолженности перед контрагентами;

иных обязательных платежей,

то это прямо характеризует его фактическое поведение.

Необходимо документально связать каждый перевод директора с последующим расходованием денег.

Например:

перевод директора — 300 000 рублей;

затем платеж арендодателю — 100 000 рублей;

платеж работникам — 150 000 рублей;

платеж кредитору — 50 000 рублей.

Чем подробнее будет восстановлена цепочка движения этих 1,5 млн рублей, тем лучше.

Это позволяет противопоставить позиции управляющего фактическое поведение директора: КДЛ не выводил активы и не увеличивал задолженность, а вкладывал собственные средства для исполнения обязательств общества.

4. Бухгалтерская организация.

Здесь ситуация неоднозначная.

Сам факт заключения договора со специализированной бухгалтерской организацией не освобождает директора автоматически от ответственности за организацию бухгалтерского учета.

Но он является существенным обстоятельством для оценки вины.

Особенно если договором было предусмотрено, что бухгалтерская организация непосредственно осуществляет:

ведение бухгалтерского учета;

составление отчетности;

формирование бухгалтерских документов;

представление отчетности в налоговые органы;

расчет обязательных платежей.

Нужно установить точное содержание договора.

Если бухгалтерская организация фактически приняла на себя соответствующие обязанности, а затем прекратила исполнение договора исключительно из-за неоплаты, это должно быть доказано документально.

Но здесь управляющий может попытаться использовать обстоятельство против директора:

«Директор знал, что отчетность не сдается, но три года ничего не предпринимал».

Поэтому необходимо показать, почему директор объективно не мог продолжать оплачивать услуги, какие меры предпринимал и почему отсутствие деятельности общества делало содержание бухгалтера экономически невозможным.

Если имеются переписка, требования бухгалтерской организации об оплате, уведомления о приостановлении работы, счета, акты, претензии — все это нужно представить.

5. Очень важно определить дату объективного банкротства.

Это один из центральных вопросов спора.

Нельзя позволять управляющему рассуждать следующим образом:

«Отчетность отсутствует три года → значит, директор виновен → значит, отвечает по всем долгам».

Необходимо установить:

когда возникла неплатежеспособность;

какие конкретно обязательства привели к ней;

когда возник каждый существенный долг;

когда он стал просроченным;

когда он был взыскан судом;

какие активы имелись у общества в этот период;

какие действия совершал директор;

когда фактически прекратилась деятельность.

Если выясняется, что общество стало неплатежеспособным более четырех лет назад, а отчетность перестала сдаваться только спустя значительный период после этого, причинно-следственная связь между двумя обстоятельствами становится существенно слабее.

6. Нужно отделить нарушение обязанности по сдаче отчетности от причины банкротства.

Это принципиально.

Даже если суд установит, что директор нарушил обязанность обеспечить сдачу бухгалтерской отчетности, из этого еще не следует автоматически, что он обязан отвечать по всем долгам общества.

Необходимо доказать последствия нарушения.

Например, если из-за отсутствия отчетности невозможно установить, куда исчезли 10 млн рублей, когда они были выведены и кому перечислены, это одна ситуация.

Совершенно другая ситуация, когда:

денег на счетах нет более трех лет;

работников нет;

деятельности нет;

новых операций нет;

имущество находится на балансе либо его отсутствие можно установить;

кредиторская задолженность известна;

долги возникли ранее;

судебные решения по долгам имеются;

движение денежных средств полностью прослеживается.

Во втором случае отсутствие отчетности само по себе еще не объясняет непогашение задолженности.

7. Позиция управляющего «нет отчетности — значит, субсидиарка» недостаточна.

Это юридически упрощенный подход.

Суд должен исследовать не только факт отсутствия документов, но и возможность установления обстоятельств финансово-хозяйственной деятельности должника другими доказательствами.

Особенно важно, что в вашем случае имеются банковские выписки и налоговые сведения.

То есть управляющий не находится в ситуации, когда невозможно установить вообще ничего.

8. Есть еще один аргумент в пользу КДЛ.

Если задолженность уже была просужена более четырех лет назад, необходимо проверить, предпринимались ли кредиторами исполнительные действия и почему взыскание не состоялось.

Если исполнительные производства возбуждались, но у общества объективно отсутствовали денежные средства и имущество, это также может подтверждать, что причиной непогашения требований являлось отсутствие активов, а не последующее непредставление отчетности.

9. Но я бы не утверждал в суде, что КДЛ вообще не нарушил никаких обязанностей.

Это неправильная тактика.

Если отчетность действительно три года не сдавалась, отрицать очевидное не следует.

Гораздо сильнее позиция:

«Нарушение обязанности по представлению отчетности признается, однако отсутствуют доказательства того, что данное нарушение повлекло невозможность погашения требований кредиторов. Представленные документы позволяют установить финансовое состояние должника, движение денежных средств, отсутствие хозяйственной деятельности, отсутствие работников, отсутствие новых обязательств и отсутствие вывода активов. Следовательно, предусмотренная пп. 2 п. 2 ст. 61.11 презумпция опровергнута».

10. Я бы также поставил вопрос о размере потенциальной ответственности.

Даже если суд установит основания для субсидиарной ответственности, это еще не обязательно означает взыскание всей задолженности.

Необходимо установить период, в течение которого действия КДЛ могли повлиять на невозможность расчетов, состав обязательств и причиненный кредиторам вред.

В вашем случае особенно важно добиться установления момента, после которого деятельность общества фактически прекратилась и новых обязательств не возникало.

Итог.

По представленным обстоятельствам автоматическая субсидиарная ответственность КДЛ только на основании отсутствия бухгалтерской отчетности вовсе не следует.

У управляющего есть основание сослаться на презумпцию по пп. 2 п. 2 ст. 61.11. Но у КДЛ имеются основания ее опровергать.

Наиболее сильная совокупность доказательств выглядит так:

долги возникли более четырех лет назад;

новых долгов нет;

деятельность отсутствует более трех лет;

работников нет более трех лет;

денежных операций нет более трех лет;

все счета установлены;

движение по счетам подтверждено;

имущество и денежные средства не выводились;

отчетность не ведется, но бухгалтерский учет был передан специализированной организации;

договор с бухгалтерской организацией не расторгнут;

директор не получал экономической выгоды от прекращения деятельности;

директор дополнительно внес 1,5 млн рублей личных средств;

эти деньги пошли на исполнение обязательств общества;

отсутствие отчетности не препятствует установлению финансового состояния должника.

При такой доказательственной базе задача защиты — не доказывать, что отчетность «не была нужна», а доказать, что ее отсутствие не стало причиной невозможности расчетов с кредиторами и не создало препятствий для установления обстоятельств банкротства.

И отдельно: если речь идет именно о заявлении временного управляющего о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности, нужно посмотреть его заявление целиком. Особенно важны указанные им период совершения предполагаемых нарушений, дата объективного банкротства и конкретное обоснование того, почему отсутствие отчетности якобы привело к невозможности расчетов. От этого будет зависеть основная линия возражений.

Здравствуйте

Позиция временного управляющего в изложенном виде слишком категорична. Непредставление бухгалтерской отчетности за три года не означает автоматического привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности. Для применения презумпции требуется не только отсутствие или ненадлежащее состояние бухгалтерской документации, но и то, чтобы из-за этого существенно затруднялось проведение процедуры банкротства. Верховный Суд прямо требует от заявителя объяснить суду, каким образом отсутствие документов реально повлияло на процедуру.

При тех обстоятельствах, которые вы описали, у КДЛ есть вполне содержательная линия защиты, причем сразу по нескольким направлениям. Особенно важны прекращение деятельности задолго до банкротства, отсутствие движения денежных средств, отсутствие новых обязательств, возникновение основных долгов еще до периода несдачи отчетности, возможность восстановить картину деятельности из независимых источников и документально подтвержденное внесение директором собственных 1,5 млн рублей на расчеты организации.

При этом есть и серьезная слабая точка. Передача бухгалтерии специализированной организации не снимает с руководителя всех обязанностей, особенно если он знал, что бухгалтерская организация перестала работать из-за неоплаты, и на протяжении нескольких лет не предпринимал мер для восстановления учета и составления отчетности. Поэтому строить защиту преимущественно на аргументе «за бухгалтерию отвечала сторонняя организация» я бы не стал.

Небольшая техническая поправка. Речь идет не о «п. 2 ч. 2 ст. 61.11», а о подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

1. Что в действительности предусмотрено подп. 2 п. 2 ст. 61.11

По действующей редакции подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ презумпция возникает, если документы бухгалтерского учета или отчетности отсутствуют, не содержат обязательной информации либо содержат искаженные сведения, в результате чего существенно затруднено проведение процедур банкротства, включая формирование и реализацию конкурсной массы.

Последняя часть нормы здесь принципиальна.

Закон не сформулирован так:

> три года нет отчетности → директор отвечает по всем долгам.

Юридическая конструкция сложнее. Необходимо установить как минимум связь между дефектом документации и возможностью провести процедуру банкротства.

Пленум Верховного Суда в действующей редакции постановления № 53 прямо разъясняет, что заявитель должен объяснить суду, как именно отсутствие документов либо содержащейся в них информации повлияло на процедуру банкротства. Привлекаемое лицо, со своей стороны, вправе доказать, что недостатки документации существенных затруднений не вызвали либо что отсутствует его вина. Пункт 24 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в действующей редакции прямо это предусматривает.

Поэтому фраза временного управляющего «нет бухгалтерской отчетности, значит будет субсидиарная ответственность» не соответствует всей конструкции нормы.

2. Что понимается под существенным затруднением процедуры

Верховный Суд перечисляет характерные ситуации. Это невозможность определить и идентифицировать основные активы должника, установить основных контрагентов и контролирующих лиц, выявить подозрительные сделки и исследовать их условия, установить содержание корпоративных решений и проверить возможность взыскания убытков. Все это содержится в том же п. 24 Постановления Пленума № 53.

Именно поэтому описанные вами доказательства имеют значение не как разрозненные свидетельства «хорошего поведения директора», а как средства опровержения конкретного элемента презумпции.

Например, если из банковских выписок видно, что последние три года по всем счетам отсутствовало движение, это позволяет утверждать, что отсутствие бухгалтерских отчетов за этот период не скрывает банковских операций.

Если все работники были уволены более трех лет назад, имеются кадровые документы и сведения государственных органов, это подтверждает отсутствие текущей хозяйственной деятельности через персонал.

Если основные обязательства были установлены судебными решениями четыре и более лет назад и после этого новых долгов не появилось, возникает важный временной аргумент. Неспособность общества рассчитаться с кредиторами возникла до спорного трехлетнего периода несдачи отчетности. Следовательно, нужно объяснить, каким образом более позднее нарушение обязанности по отчетности могло стать причиной уже существовавшей невозможности погашения требований.

Это не исключает применения презумпции автоматически. Управляющий может утверждать, например, что отсутствие документов помешало обнаружить имущество, дебиторскую задолженность, оспоримые сделки или основания взыскания убытков. Но такое утверждение уже можно проверять предметно.

3. Главный аргумент я бы строил не вокруг отсутствия деятельности как такового

Формулировка «организация три года не работала, поэтому отчетность была не нужна» будет юридически слабой.

Обязанность составлять годовую бухгалтерскую отчетность прекращение фактической хозяйственной деятельности организации не отменяет. По общему правилу экономический субъект составляет годовую бухгалтерскую отчетность в силу ст. 13 Федерального закона № 402-ФЗ, а обязательный экземпляр составленной отчетности представляется в налоговый орган в порядке ст. 18 Федерального закона № 402-ФЗ.

Поэтому факт нарушения обязанности по бухгалтерской отчетности отрицать не стоит, если отчетность действительно не составлялась и не представлялась.

Защита должна быть другой:

нарушение бухгалтерской обязанности было, но оно не стало причиной невозможности расчетов с кредиторами и не вызвало существенного затруднения процедуры банкротства.

Это существенно более устойчивая позиция.

4. Хронология здесь может оказаться одним из сильнейших доказательств

По вашим сведениям последовательность примерно такая:

1. основные долги возникли и были взысканы судом более четырех лет назад;

2. деятельность общества фактически прекратилась более трех лет назад;

3. работники тогда же были уволены;

4. движения по банковским счетам после этого не было;

5. новых обязательств после прекращения деятельности не возникало;

6. в течение последующих трех лет бухгалтерская отчетность не сдавалась;

7. затем появилась процедура банкротства.

Если документы подтверждают именно такую последовательность, возникает серьезное возражение против причинной связи.

Верховный Суд исходит из того, что для субсидиарной ответственности действия или бездействие КДЛ должны быть необходимой причиной невозможности полного погашения требований кредиторов. Пункты 16 и 19 Постановления Пленума № 53 требуют исследовать причинную связь, а при применении законодательных презумпций допускают их опровержение.

Если долг существовал за год до прекращения отчетности, нельзя без дополнительного анализа утверждать, что именно последующее отсутствие отчетности сделало его непогашаемым.

Однако управляющий может поставить вопрос иначе. Он может утверждать не то, что несдача отчетности породила старые долги, а то, что отсутствие бухгалтерской информации впоследствии лишило конкурсную массу возможности обнаружить активы или предъявить требования, которыми старые долги могли быть погашены.

Поэтому надо закрывать и эту линию.

5. Важно доказать не только отсутствие операций, но и понятное состояние активов общества

Одних справок о нулевом движении по расчетным счетам я бы не считал достаточными.

У общества могли существовать вне банковских счетов:

недвижимость;

транспорт;

оборудование;

товарные остатки;

дебиторская задолженность;

права требования по договорам;

займы;

корпоративные права;

переплаты по налогам;

права требования к бывшим работникам или контрагентам;

основания для оспаривания старых сделок;

требования о возмещении убытков.

Поэтому сильная позиция должна отвечать не только на вопрос «что происходило последние три года», но и на вопрос «что стало со всеми активами, которые существовали на момент прекращения деятельности».

Если, например, последний нормальный бухгалтерский баланс перед прекращением деятельности показывал активы на 10 млн рублей, а затем отчетность исчезла, одной выписки с нулевым движением по банку будет недостаточно. Управляющий совершенно логично спросит, куда делись эти 10 млн.

Если же последний составленный баланс, оборотно-сальдовая ведомость, инвентаризация, банковские сведения и иные документы позволяют проследить судьбу всех существенных активов, положение КДЛ становится значительно лучше.

6. Поэтому полезна своеобразная «точка замыкания» учета

Я бы постарался получить и представить суду полный набор документов на последнюю дату реальной хозяйственной деятельности.

Например:

последний бухгалтерский баланс;

отчет о финансовых результатах;

оборотно-сальдовую ведомость;

главную книгу, если она велась;

карточки основных счетов;

реестр основных средств;

сведения о товарных остатках;

дебиторскую и кредиторскую задолженность;

банковские выписки;

кассовые документы;

договоры;

сведения об исполнительных производствах;

акты сверки;

документы об увольнении работников;

сведения о прекращении аренды;

документы о реализации или списании имущества;

данные Росреестра и ГИБДД об имуществе;

сведения налоговой;

документы по последним расчетам с кредиторами.

После этого отдельно показать трехлетний период отсутствия деятельности.

Тогда позиция выглядит не как:

> документов нет, поверьте, ничего не происходило,

а как:

> на дату прекращения деятельности имущественное состояние общества установлено документально; после этой даты банковских операций, работников, договорной деятельности и новых обязательств не было; следовательно, отсутствие годовых отчетов за последующие годы не лишило управляющего информации о хозяйственной деятельности и не воспрепятствовало формированию конкурсной массы.

Это уже совсем другой уровень защиты.

7. Очень важна возможность восстановить отчетность сейчас

В действующей редакции п. 24 Постановления Пленума № 53 появилось весьма сильное для защиты положение. Если необходимая документация и информация передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, соответствующие презумпции по документации к руководителю применяться не могут. Пункт 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53.

Это, на мой взгляд, крайне важно в вашей ситуации.

Поэтому я бы не ограничивался защитной позицией «отчетности три года нет, но она ничего не меняет».

Практически сильнее попытаться восстановить учет и составить отсутствующую отчетность настолько полно, насколько это возможно по сохранившимся первичным данным.

Если за три года действительно не было хозяйственных операций, технически восстановление картины может быть значительно проще, чем при работающем предприятии.

Наличие восстановленных регистров, отчетности, банковских выписок, сведений налоговой и пояснений позволяет перейти от спора «почему документов нет» к позиции «управляющий получил необходимую информацию и может проверить все активы и операции».

При этом просрочка передачи или восстановления документов потенциально может иметь другие последствия, включая вопрос об убытках, но это не тождественно субсидиарной ответственности по всем долгам общества. Верховный Суд прямо разграничивает эти последствия.

8. Передача бухгалтерии сторонней организации имеет значение, но не в том виде, в котором ее иногда пытаются использовать

Закон прямо допускает передачу ведения бухгалтерского учета специализированной организации. Это предусмотрено ч. 3 ст. 7 Федерального закона № 402-ФЗ.

Более того, п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве прямо распространяет соответствующие положения как на лиц, обязанных организовать ведение бухгалтерского учета и хранение документации, так и на лиц, на которых возложено непосредственное ведение и хранение бухгалтерской документации.

То есть наличие договора с бухгалтерской организацией юридически значимо. Его нельзя отмахнуть фразой «директор отвечает за всё».

Но и обратный вывод будет неверен. Нельзя сказать:

> договор с бухгалтерской фирмой есть, значит директор больше ни за что не отвечает.

Особенно потому, что по вашим словам бухгалтерская организация фактически прекратила выполнять договор из-за неоплаты.

Суд, вероятно, будет оценивать, когда директор узнал о прекращении работы, какие действия после этого предпринял, и пытался ли он получить документы, восстановить учет или привлечь другого исполнителя.

Пленум ВС прямо указывает, что привлекаемое лицо может доказывать отсутствие вины тем, что им были предприняты все необходимые меры по ведению, хранению и передаче документации с требуемой степенью заботливости и осмотрительности. Пункт 24 Постановления № 53.

Поэтому договор с бухгалтерской организацией является только началом доказательства, а не концом.

9. Что нужно получить от бухгалтерской организации

Запрос «отчет о выполненной работе» полезен, но я бы им не ограничивался.

Для спора о субсидиарной ответственности важнее установить:

1. какие документы им были переданы;

2. какая база бухгалтерского учета у них имеется;

3. за какой период учет фактически велся;

4. до какой даты сформированы регистры;

5. какая отчетность подготовлена;

6. какие документы находятся у бухгалтерской организации физически или в электронном виде;

7. имеется ли база 1С либо ее резервные копии;

8. когда организация прекратила фактическое обслуживание;

9. предупреждала ли она директора о прекращении работы;

10. какие документы были возвращены клиенту;

11. отказывалась ли она передать документы из-за задолженности.

Если бухгалтерская организация заявляет о долге, вопрос расчета с ней можно решать отдельно. Для дела о субсидиарной ответственности сейчас важнее получить документы и информацию.

Причем требования лучше предъявлять письменно, чтобы было видно, что КДЛ сейчас реально предпринимает действия по восстановлению документации.

10. Если бухгалтерская организация удерживает документы из-за долга

Это обстоятельство может существенно усилить объяснение причин отсутствия части информации, но только если оно подтверждено.

Нужны переписка, претензии, ответы бухгалтерской организации, акты приема-передачи, условия договора, счета, уведомления о приостановлении обслуживания.

Просто утверждение директора в суде, что «все было у бухгалтеров», будет гораздо слабее документа.

Кроме того, если руководство в течение трех лет знало, что обслуживание прекращено из-за неоплаты, но не пыталось получить документы или восстановить учет, управляющий вполне предсказуемо будет использовать это против КДЛ.

То есть здесь важна хронология:

когда именно возник долг перед бухгалтерской организацией, когда она прекратила вести учет, когда сообщила об этом директору и что директор после этого делал.

11. Аргумент о внесенных директором 1,5 млн рублей действительно значим

Пункт 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусматривает, что КДЛ не несет субсидиарной ответственности, если докажет отсутствие своей вины, добросовестное и разумное поведение и, в частности, то, что его действия были направлены на предотвращение еще большего ущерба интересам кредиторов.

Поэтому внесение директором собственных 1,5 млн рублей может быть хорошим доказательством.

Но его нужно раскрыть подробно.

Не только:

> директор внес 1,5 млн.

А:

когда внес;

какими платежами;

из каких личных средств;

на какой счет организации;

какой был остаток до перевода;

куда конкретно организация затем перечислила эти деньги;

какую задолженность погасила;

были ли выплачены работникам задолженности по зарплате;

какая аренда была оплачена;

какие долги контрагентов были погашены;

появились ли благодаря этому новые обязательства или, наоборот, существующие уменьшились.

Очень желательно составить прямую банковскую трассировку:

личный счет директора → расчетный счет общества → конкретный платеж кредитору.

Тогда деньги нельзя представить как абстрактное «финансирование связанного общества».

12. Но с этими 1,5 млн есть один риск

Если на момент платежей общество уже находилось в состоянии объективного банкротства, управляющий может отдельно анализировать, не предоставлялось ли отдельным кредиторам предпочтение перед другими.

Это не означает, что платежи были незаконными. Зарплата, аренда, обязательные расходы на сохранение имущества и платежи, необходимые для предотвращения большего ущерба, могут иметь понятную хозяйственную мотивацию.

Но назначение каждого крупного платежа нужно заранее проанализировать.

Не стоит строить позицию в форме:

> я заплатил одним кредиторам, следовательно, действовал добросовестно.

Нужно показать, зачем был необходим каждый платеж и почему он соответствовал интересам общества и совокупности кредиторов.

13. Особенно сильным может быть доказательство отсутствия увеличения кредиторской задолженности

Если документально подтвердить, что после фактического прекращения деятельности:

общество не заключало новых хозяйственных договоров;

не принимало товары или услуги с отсрочкой платежа;

не брало займы;

не принимало новых работников;

не накапливало новую задолженность;

не выводило имущество;

не совершало платежей аффилированным лицам;

не отчуждало активы;

размер требований кредиторов существенно не увеличивался,

это позволяет показать, что КДЛ после прекращения бизнеса не продолжал создавать новые потери для кредиторов.

Это важно и в контексте п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, который допускает ответственность и за действия после наступления неплатежеспособности, если ими существенно ухудшено финансовое положение должника.

При подтвержденном отсутствии новой деятельности, новых долгов и вывода активов управляющему будет сложнее показать такое ухудшение.

14. При этом фраза «долги просужены четыре года назад» требует некоторой осторожности

Дата судебного решения и дата возникновения обязательства не совпадают.

Для анализа нужны:

даты возникновения каждого основного обязательства;

даты просрочки;

даты судебных решений;

даты исполнительных производств;

размер долга на момент прекращения деятельности;

последующее изменение долга.

Например, судебное решение четырехлетней давности может взыскивать обязательство, возникшее еще раньше. Это усиливает вашу линию.

Но возможна другая ситуация, когда после решения продолжали начисляться проценты, неустойка, налоги или иные обязательства. Тогда утверждение «новых долгов нет» нужно проверять по реестру требований кредиторов.

15. Нужно отдельно проверить основание неподачи заявления о собственном банкротстве

Это самостоятельный риск.

Даже если получится полностью отбить основание по бухгалтерской документации, управляющий или кредитор может поставить вопрос о том, не возникла ли ранее обязанность руководителя обратиться с заявлением о банкротстве должника.

Это уже другое основание ответственности, регулируемое ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Поэтому нельзя ограничиваться спором по бухгалтерской отчетности.

Нужно установить дату возникновения признаков, с которыми закон связывает обязанность руководителя реагировать, и проверить, увеличились ли после этой даты обязательства перед кредиторами.

Из ваших фактов я пока не стал бы делать вывод по этому основанию. Для него нужна финансовая картина на момент прекращения платежей и хронология задолженности.

16. Сам факт «брошенности» бизнеса теперь тоже нельзя недооценивать

В свежей практике Верховный Суд занимает достаточно жесткую позицию в отношении ситуации, когда общество просто перестало функционировать, оставив непогашенную задолженность.

В одном из определений ВС указал, что при отсутствии документов КДЛ может опровергать презумпцию, представляя документы и объясняя, как фактически велась хозяйственная деятельность, чем вызвана несостоятельность и почему документы не представлены.

Поэтому позиция:

> деятельность закончилась, работников нет, оборотов нет, поэтому три года ничего не делали

опасна.

Суд может спросить, почему юридическое лицо с непогашенными долгами не ликвидировалось надлежащим образом и почему не принимались меры к урегулированию положения кредиторов.

Следовательно, объяснение прекращения деятельности тоже должно быть конкретным и документированным.

17. Но ваш случай отличается от ситуации, когда КДЛ вообще ничего не раскрывает

Это существенный момент.

В деле, которое рассматривал Верховный Суд, контролирующее лицо фактически не представило финансово-хозяйственных документов и не объяснило причины непогашения задолженности. Верховный Суд указал, что кредитору недоступна внутренняя информация общества, тогда как КДЛ обладает ею, поэтому недобросовестное уклонение от раскрытия может иметь доказательственные последствия.

У вас, по описанию, ситуация принципиально иная, если действительно имеются:

полные банковские выписки;

справка налоговой обо всех счетах;

документы об увольнении работников;

судебные решения по долгам;

документы по бухгалтерской организации;

подтверждение перечисления личных денег;

платежные документы об использовании этих денег;

сведения об отсутствии новой деятельности;

документы об имущественном состоянии общества.

Тогда КДЛ не уклоняется от раскрытия финансовой деятельности, а, напротив, пытается показать ее полностью через объективные источники.

Именно так я бы подавал этот материал.

18. Я бы не спорил с управляющим абстрактно

Фраза управляющего «мне все равно, отчетности нет» практически означает, что спор уже нужно готовить под суд.

И там защита должна быть построена по элементам состава.

Первый блок. Причины невозможности погашения старых долгов

Показать, когда возникла финансовая проблема и почему общество утратило возможность рассчитаться.

Если причиной были конкретные экономические обстоятельства, их нужно подтвердить.

Второй блок. Хронология прекращения деятельности

Указать точную дату последней операции, последнего работника, последнего договора, последнего поступления и последнего расходного платежа.

Третий блок. Отсутствие роста долгов

Сопоставить задолженность на момент прекращения деятельности и задолженность на дату банкротства.

Четвертый блок. Полнота информации для управляющего

Показать, что управляющий может установить активы, обязательства, операции и контрагентов несмотря на несоставление годовой отчетности.

Пятый блок. Причины отсутствия отчетности

Договор с бухгалтерской компанией, задолженность, прекращение оказания услуг, переписка, требования о передаче документов.

Шестой блок. Меры по восстановлению документов

Запросы в банки, налоговую, контрагентам, бухгалтерской организации, восстановление базы и отчетности.

Седьмой блок. Поведение КДЛ после появления финансовых проблем

Внесение 1,5 млн собственных рублей и документальное использование этих денег в интересах общества.

Так гораздо сильнее, чем спорить о том, освобождает ли один договор бухгалтерского обслуживания директора от ответственности.

19. Полезно сделать отдельную таблицу по каждому году отсутствия отчетности

Например:

Показатель Год 1 Год 2 Год 3

Работники 0 0 0

Поступления на счета 0 0 0

Расходы со счетов 0 0 0

Новые договоры 0 0 0

Новые займы 0 0 0

Новые кредиторы 0 0 0

Приобретенное имущество 0 0 0

Отчужденное имущество 0 0 0

Дебиторская задолженность документально показать документально показать документально показать

Активы документально показать документально показать документально показать

Последние две строки особенно важны. «Ничего не делали» еще не означает «ничего не было».

20. Что с хранением документов

По ст. 29 Федерального закона № 402-ФЗ первичные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерская отчетность подлежат хранению экономическим субъектом в установленные сроки, причем закон устанавливает минимальный пятилетний срок для соответствующей бухгалтерской документации.

Поэтому нужно разделить две совершенно разные ситуации.

Первая. Отчетность за три года не была составлена или представлена, но вся первичная документация, старые регистры, банковские сведения и данные об активах сохранены.

Это сравнительно благоприятный вариант для защиты.

Вторая. Нет ни отчетности, ни регистров, ни первичной документации, ни данных о состоянии активов.

Это уже существенно более опасная ситуация, потому что управляющий сможет утверждать, что из-за отсутствия документов невозможно проверить конкурсную массу и предыдущие операции.

21. Что дает договор с бухгалтерской организацией именно по ст. 61.11

Он дает как минимум четыре доказательственных направления.

Первое. Руководитель не игнорировал бухгалтерский учет изначально, а организовал его ведение допустимым законом способом.

Второе. Можно установить конкретное лицо, которое непосредственно вело учет и располагало бухгалтерской базой.

Третье. Можно объяснить местонахождение отсутствующей документации либо причины прекращения ее формирования.

Четвертое. Можно показать действия директора по истребованию и восстановлению информации.

Но если выяснится, что бухгалтерская организация три года назад письменно сообщила:

> оплата отсутствует, учет прекращаем, отчетность не готовим,

а директор это получил и три года ничего не предпринимал, доказательственная ценность договора заметно уменьшится.

Поэтому переписку с бухгалтерской организацией нужно изучать до формирования позиции.

22. Временный управляющий не определяет итог спора

Его позиция имеет процессуальное значение, но вопрос о привлечении КДЛ решает арбитражный суд.

Управляющий вправе заявлять требования и представлять свои доказательства. КДЛ вправе представлять возражения и опровергать презумпцию.

Сам Верховный Суд характеризует предусмотренные п. 2 ст. 61.11 обстоятельства именно как опровержимые презумпции.

Поэтому «управляющему безразлично» юридического значения не имеет. Имеет значение, сможет ли он показать предусмотренные законом обстоятельства, а КДЛ опровергнуть их доказательствами.

23. На мой взгляд, главный тезис защиты должен звучать примерно так по смыслу

КДЛ не отрицает нарушение обязанности по составлению или представлению бухгалтерской отчетности за соответствующие периоды.

Однако это нарушение произошло уже после фактического прекращения хозяйственной деятельности и возникновения основной кредиторской задолженности, не сопровождалось совершением новых хозяйственных операций, возникновением новых обязательств, выводом имущества либо движением денежных средств и не повлекло утраты информации, необходимой для формирования конкурсной массы.

Финансово-хозяйственное состояние должника может быть восстановлено и проверено на основании передаваемых управляющему первичных документов, банковских выписок, сведений налогового органа, кадровых документов, судебных актов, данных государственных реестров и иных объективных источников.

Поэтому оснований считать, что отсутствие отчетности существенно затруднило процедуру банкротства, нет.

Одновременно отсутствие причинной связи подтверждается тем, что основные обязательства перед кредиторами возникли и были взысканы судом до спорного периода несоставления отчетности.

Это, на мой взгляд, гораздо точнее, чем просто ссылаться на отсутствие деятельности.

24. Что я бы сделал сейчас практически

В первую очередь не ждать заявления управляющего, а начинать восстановление бухгалтерской картины.

Стоит собрать в один комплект:

1. справку ФНС обо всех банковских счетах;

2. выписки по каждому счету за весь спорный период;

3. последние три года до прекращения деятельности, а не только три «нулевых» года;

4. последний нормальный комплект бухгалтерской отчетности;

5. ОСВ и бухгалтерскую базу на дату прекращения деятельности;

6. сведения Росреестра;

7. сведения ГИБДД;

8. документы по основным средствам;

9. данные о дебиторской задолженности;

10. данные об исполнительных производствах;

11. документы об увольнении всех работников;

12. договор с бухгалтерской организацией;

13. акты, счета и переписку с ней;

14. письменное требование о передаче всей бухгалтерской базы и документов;

15. документы о перечислении директором 1,5 млн рублей;

16. выписки общества, показывающие дальнейшее расходование этих денег;

17. судебные решения по каждому старому долгу;

18. доказательства отсутствия новых обязательств;

19. пояснительную хронологию прекращения деятельности.

После этого имеет смысл привлечь другого бухгалтера и восстановить учет за пропущенные периоды, насколько это объективно возможно.

25. Еще один важный момент по восстановленной отчетности

Я бы не ограничивался подачей «нулевых» балансов только потому, что движения по счетам отсутствуют.

Если у организации сохранялся непогашенный долг, то бухгалтерский баланс в принципе не является нулевым только из-за отсутствия банковских операций.

В нем могут сохраняться обязательства, непокрытый убыток, дебиторская задолженность, основные средства и другие показатели.

Поэтому бухгалтерская отчетность должна быть восстановлена из фактического состояния учета, а не составлена формально как «нулевая».

Иначе защита от одного основания способна создать проблему с искаженной отчетностью.

26. Что может оказаться решающим для суда

При изложенных вами обстоятельствах я бы выделил пять центральных вопросов.

Первый. Существовала ли объективная невозможность рассчитаться с кредиторами еще до того, как перестали составлять отчетность?

Если да, это существенный аргумент против причинной связи.

Второй. Были ли у организации на дату прекращения деятельности активы или требования, судьбу которых сейчас невозможно установить?

Если да, риск субсидиарной ответственности резко возрастает.

Третий. Может ли управляющий сейчас по имеющимся и восстановленным документам определить активы, сделки, контрагентов и контролирующих лиц?

Если да, это прямой аргумент против существенного затруднения процедуры.

Четвертый. Что делал директор после прекращения работы бухгалтерской организации?

Если предпринимал реальные меры к получению и восстановлению документов, это работает в его пользу. Если знал три года и ничего не делал, это серьезный контраргумент управляющего.

Пятый. Как именно использованы внесенные директором 1,5 млн рублей?

Если банковская трассировка подтверждает расчеты в интересах общества и кредиторов, это важное свидетельство добросовестного поведения.

27. Поэтому я бы оценил ситуацию так

Оснований утверждать, что КДЛ неизбежно будет привлечен к субсидиарной ответственности только потому, что три года не сдавалась бухгалтерская отчетность, нет.

Наоборот, действующая редакция закона и разъяснения Верховного Суда дают прямую возможность оспаривать эту презумпцию. Заявитель должен объяснить влияние отсутствия документов на процедуру, а КДЛ может доказать отсутствие существенного затруднения и отсутствие своей вины.

При описанных вами обстоятельствах особенно перспективны доказательства того, что хозяйственная деятельность прекратилась задолго до процедуры, новые обязательства не возникали, движение денежных средств отсутствовало, старые долги существовали еще до периода несдачи отчетности, управляющему доступна объективная информация обо всех счетах и операциях, а директор не выводил активы, а, напротив, внес собственные 1,5 млн рублей для погашения обязательств.

Но договор с бухгалтерской организацией сам по себе директора не освобождает. Если бухгалтерская организация перестала работать из-за неоплаты и руководителю это было известно, суд будет оценивать его последующее поведение. Поэтому сейчас особенно важно истребовать у нее всю базу и документацию, восстановить бухгалтерский учет за пропущенные периоды и передать управляющему максимум информации до разрешения вопроса о субсидиарной ответственности.

Если это сделать правильно, спор уже будет не о формальном факте «три года нет отчетности», который действительно плох для КДЛ, а о предусмотренном законом вопросе: привело ли это нарушение к существенному затруднению процедуры и имеется ли причинная связь между поведением КДЛ и невозможностью рассчитаться с кредиторами. Именно на этом, по моему мнению, здесь должна строиться защита.

Здравствуйте!

Ситуация действительно непростая, и я бы сказала так: формально у временного управляющего (ВУ) есть зацепка (п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), но это ещё не приговор. КДЛ может быть освобождён от ответственности, если грамотно выстроить защиту. Давайте разложим по пунктам, что работает в вашу пользу, а что придётся дополнительно аргументировать.

Почему ВУ видит риск

Подпункт 2 п. 2 ст. 61.11 действительно создаёт опровержимую презумпцию: если к моменту введения процедуры банкротства документы бухучёта или отчётности отсутствуют (или искажены), и это существенно затруднило процедуру (например, не удалось выявить активы, оспорить сделки), закон предполагает, что в этом есть вина КДЛ. То, что отчётность не сдавалась три года, — аргумент для управляющего: он может заявить, что из-за этого невозможно полноценно проанализировать финансовое состояние компании, найти скрытые активы или оспорить подозрительные операции.

Но есть важные нюансы для защиты

Отсутствие документов не было по вашей вине. Тот факт, что вы передали ведение бухучёта сторонней организации по договору, — сильный аргумент. Нужно показать: вы не игнорировали обязанность, а делегировали её. Важно подтвердить, что вы предпринимали шаги для получения результата: направляли претензии, фиксировали неоказание услуг из-за неоплаты. Это покажет: проблема возникла не из-за вашего бездействия, а из-за срыва договора контрагентом.

Даже при отсутствии отчётности процедура не пострадала. Нужно доказать, что отсутствие документов не сделало невозможным формирование конкурсной массы или выявление нарушений. Если у компании объективно не было активов, сделок в «период подозрительности» или иных скрытых операций, которые можно было оспорить, то отсутствие отчётности само по себе не создало непреодолимого препятствия для управляющего.

Вы действовали добросовестно в целом. Тот факт, что вы вливали личные средства (1,5 млн руб.), чтобы спасти компанию (платить аренду, зарплату, гасить долги), — весомый довод в пользу вашей добросовестности. Это показывает: вы не бросали бизнес, а пытались его сохранить, несмотря на сложности.

Что ещё важно учесть

Бремя доказывания. Когда кредитор или управляющий ссылаются на презумпцию, бремя опровергнуть её (доказать отсутствие вины и причинно-следственной связи) ложится на КДЛ.

Контекст «брошенного» юрлица. Суды сейчас действительно активнее рассматривают ситуации, когда компания долго не ведёт деятельность, не сдаёт отчётность и не имеет операций по счетам. Но и в этих случаях суд оценивает совокупность обстоятельств, а не только формальный признак.

Вывод

Сам по себе факт несданной отчётности не означает автоматического привлечения к ответственности. Ваша задача — собрать доказательную базу, которая покажет: вы не были причиной отсутствия документов, а если и были, то это не привело к реальному ущербу для кредиторов.

Я рекомендую не ждать окончательного вердикта ВУ, а уже сейчас начать подготовку возражений. Соберите все документы по договору с бухгалтерской фирмой (переписку, акты, доказательства попыток урегулирования), выписки о переводах личных средств и проконсультируйтесь с адвокатом, который специализируется на субсидиарной ответственности. Он поможет выстроить стратегию с учётом всех деталей вашего дела.

Выбирайте сами лучший ответ!

Здравствуйте !

В данном конкретном Вашем случае, сразу отмечу: однозначного ответа нет, всё зависит от конкретных обстоятельств и доказательств, которые КДЛ сможет представить в суде.

По смыслу пункта 2 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», субсидиарная ответственность наступает, если КДЛ не обеспечил сохранность документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, либо отсутствуют сведения о таких документах, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ключевым элементом является наличие причинно-следственной связи между отсутствием документов и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Сам по себе факт непредставления отчетности в течение трех лет не является безусловным основанием для привлечения к ответственности. Если арбитражный управляющий может получить достоверные сведения о деятельности должника из иных источников (банковские выписки, договоры, акты, решения судов и т.д.) и это позволяет провести процедуру банкротства, то привлечение КДЛ может быть неправомерным.

В случае нарушения прав, необходимо направить жалобу в Прокуратуру, для проведения проверки за незаконные действия, самоуправство и привлечение виновных лиц к ответственности (ст.10 Федерального Закона "О прокуратуре Российской Федерации" от 17.01.1992 N 2202-1).

Рад был помочь !

Ситуация, которую вы описываете, содержит как сильные аргументы для защиты контролирующего должника лица (КДЛ), так и серьезные риски. Позиция временного управляющего (ВУ) о том, что отсутствие отчетности автоматически означает субсидиарную ответственность по пп. 2 п. 2 ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», является упрощением.

Судебная практика исходит из того, что отсутствие документов — это презумпция вины КДЛ, но она опровержима. Суды оценивают не сам факт отсутствия бумаг, а то, привело ли это к существенному затруднению процедур банкротства.

Ниже приведен подробный разбор вашей ситуации с точки зрения закона и актуальной судебной практики Верховного Суда РФ (в частности, Постановлений Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 и определений Судебной коллегии по экономическим спорам).

Почему ВУ формально прав в своих претензиях

Согласно пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий или бездействия КДЛ, если документы бухгалтерского учета отсутствуют или искажены, и это существенно затруднило проведение процедур банкротства (формирование и реализацию конкурсной массы).

Отсутствие отчетности более трех лет создает прямую угрозу применения этой нормы. Для суда неважно, кто именно должен был ее сдавать — штатный бухгалтер, аутсорсер или директор лично. Ответственность за организацию ведения бухучета лежит на руководителе организации (ст. 7 ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Договор с бухгалтерской организацией при неоплате действительно считается неисполняемым со стороны исполнителя, однако юридически он может оставаться действующим до момента его расторжения. Это не снимает ответственности с директора: видя, что отчетность не сдается, он обязан был либо оплатить услуги, либо расторгнуть договор и найти нового исполнителя, либо сдать нулевую отчетность самостоятельно.

Как можно опровергнуть эту презумпцию (защитить КДЛ)

Чтобы избежать ответственности, КДЛ необходимо доказать совокупность двух обстоятельств:

Отсутствие причинно-следственной связи: показать, что даже если бы вся первичная документация и идеальная бухгалтерская отчетность были переданы управляющему, пополнить конкурсную массу было бы физически невозможно.

Отсутствие вины: доказать, что КДЛ действовало добросовестно, разумно и приняло все зависящие от него меры для передачи документации или восстановления деятельности.

Аргументы, которые работают в вашу пользу:

Аргумент Правовое обоснование

Фактическое прекращение деятельности. Справка об открытых счетах (при условии, что они действительно закрыты банками или имеют нулевой остаток три года), выписки об отсутствии движений, приказы об увольнении сотрудников, справки 2-НДФЛ, закрытие кассовых смен подтверждают статус «брошенной» компании. Верховный Суд указывает, что если активов нет и их появление объективно невозможно, непередача документов не мешает формированию конкурсной массы. Пункт 24 Постановления Пленума ВС РФ № 53. Презумпции ст. 61.11 не применяются, если передача документов ничего не изменит.

Срок возникновения признаков банкротства. Если компания фактически прекратила деятельность более трех лет назад, уволила людей и перестала платить контрагентам, признаки неплатежеспособности возникли тогда же. КДЛ должно было подать заявление о банкротстве еще тогда (ст. 9 Закона). Тот факт, что оно этого не сделало, тянет на другую статью — ст. 61.12 (ответственность за неподачу заявления). Однако долги, возникшие до истечения месячного срока на подачу заявления, под субсидиарку по этому основанию не попадают. Важно разделить старые долги и новые обязательства, которых у вас нет. Статьи 9, 61.12 Закона о банкротстве.

Попытки спасти компанию (инвестиции 1,5 млн рублей). Это сильнейший аргумент против довода о недобросовестности. Выписки банка, подтверждающие переводы личных средств на выплату зарплаты, аренды и долгов перед ключевыми контрагентами, доказывают, что КДЛ не выводило активы, а пыталось предотвратить убытки кредиторов. Это прямо противоречит поведению лица, намеренного довести компанию до банкротства. Пункты 16–18 Постановления Пленума ВС РФ № 53 (о критериях добросовестности и разумности).

Отсутствие новых долгов. То, что задолженность просужена более четырех лет назад и новых обязательств не возникало, подтверждает: КДЛ не обманывало новых кредиторов, создавая иллюзию работающего бизнеса. Пострадали только те контрагенты, которые работали с компанией на момент ее угасания. Общие принципы гражданского права (добросовестность, эстоппель).

Специфика договора с бухгалтерией. Факт наличия неоплаченного договора нужно использовать правильно. Позиция должна быть такой: «Я рассчитывал на профессионального исполнителя, перестал контролировать процесс из-за попыток найти деньги на спасение фирмы (что подтверждается переводами 1,5 млн), осознал проблему только сейчас». Это слабее чистой добросовестности, но лучше, чем простое молчание. Ст. 401 ГК РФ (вина в предпринимательской деятельности).

Что говорит судебная практика

Суды регулярно освобождают КДЛ от ответственности в схожих ситуациях, если доказано, что бизнес давно мертв. Ключевые правовые позиции:

Определение СКЭС ВС РФ от 24.08.2020 № 305-ЭС20-5422: отсутствие документации само по себе не ведет к ответственности, если заявитель (управляющий или кредитор) не объяснил суду, какие именно активы скрываются этими документами. Если имущества ноль, прятать нечего.

Определение СКЭС ВС РФ от 11.02.2020 № 305-ЭС19-12456: если документация отсутствует из-за давности событий (например, истекли сроки хранения или офис был ликвидирован много лет назад), а хозяйственная жизнь замерла, суды встают на сторону директора.

Принцип «документы ради документов»: Верховный Суд подчеркивает, что нельзя привлекать к ответственности просто за беспорядок в архивах. Нужно доказать, что этот беспорядок помешал найти имущество.

Риски и слабые места

Формальный состав правонарушения. Для судов первой инстанции часто достаточно самого факта непредоставления документов за последние 3 года. Разбираться в деталях придется в апелляции или кассации.

Расторжение договора с бухгалтером. Если договор официально не расторгнут, ВУ может заявить, что КДЛ обязано было истребовать документы через суд у бухкомпании. Вам нужно подготовить доказательства того, что требовать документы было бессмысленно (у бухкомпании их тоже нет из-за неоплаты/удаления баз) или что доступ к ЭЦП и серверам был потерян.

Статус банковских счетов. Ваша справка из налоговой показывает счета, которые числятся открытыми. Если банки их не закрыли принудительно, ВУ потребует выписки. Если там реально не было движения — отлично. Если были скрытые списания (комиссии банков, инкассовые поручения налоговой), это усложнит защиту.

Резюме

Может ли КДЛ быть освобождено от ответственности? Да, может.

Однако позиция ВУ («нет отчета — значит виноват») будет основным аргументом в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности. Чтобы защититься, вам недостаточно просто предъявить свои справки. Необходимо выстроить четкую доказательственную базу:

Подготовить мотивированное письменное возражение на заявление ВУ, где подробно расписать хронологию смерти компании.

Доказать, что отсутствие отчетности вызвано полным отсутствием первичной документации ввиду остановки всех процессов (нечего отражать в учете), а не сокрытием выведенных активов.

Подтвердить инвестиции в 1,5 млн рублей ходатайством о приобщении банковских выписок.

Заявить ходатайство об истребовании судом сведений из ПФР/СФР, ИФНС о среднесписочной численности и сданных ранее формах, чтобы подтвердить давность увольнения персонала.

Указать, что процедура банкротства здесь носит технический характер лишь для очистки реестра ЕГРЮЛ, так как конкурсная масса равна нулю и пополнена быть не может.

Без активной процессуальной позиции и предоставления суду полной картины фактической смерти бизнеса задолго до периода несдачи отчетности риск проиграть дело сохраняется, несмотря на всю логичность ваших доводов. Рекомендуется привлечь профильного юриста по банкротству для подготовки правовой позиции, так как бремя доказывания отсутствия вины и отсутствия вреда от непередачи документов закон возлагает на само КДЛ.

Да! - при правильном применении 41,65 АПК РФ

Здравствуйте.

Формальная ссылка управляющего на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127‑ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» ещё не означает, что ответственность неизбежна.

Эта норма устанавливает презумпцию: если нет документов (в том числе бухгалтерской отчётности), то предполагается, что из‑за этого стало невозможно погасить требования кредиторов.

Но презумпция — это не приговор: её можно и нужно опровергать, доказывая отсутствие причинно‑следственной связи между отсутствием документов и невозможностью расчётов с кредиторами.

Как суд оценивает отсутствие отчётности

По смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве, чтобы применить эту презумпцию, недостаточно просто констатировать, что отчётности нет. Заявитель (арбитражный управляющий либо кредитор) должен показать, как именно отсутствие документов существенно затруднило проведение процедур банкротства — например, не позволило выявить активы, найти дебиторскую задолженность, оспорить подозрительные сделки или установить судьбу денежных средств.

Если компания три года не вела деятельность, по счетам не было движений, работники уволены, а активы отсутствуют, то и «скрывать» или «не выявлять» фактически нечего. В таких случаях суды нередко приходят к выводу, что отсутствие отчётности не повлияло на возможность погашения долгов (см. разъяснения в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Ваша позиция должна строиться на том, что конкурсная масса и так была нулевой: долги просужены давно, новых обязательств нет, деятельность не велась. Тогда отсутствие отчётности никак не могло ухудшить положение кредиторов. Это и есть опровержение презумпции: вы доказываете, что даже при наличии всех документов удовлетворить требования кредиторов было бы невозможно.

Аутсорсинг бухгалтерии и неоплата услуг

Тот факт, что бухгалтерский учёт вела специализированная организация по договору, — сильный аргумент в пользу вашей добросовестности. По статье 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402‑ФЗ «О бухгалтерском учёте» руководитель вправе передать ведение бухучёта по договору с третьим лицом. То есть вы не уклонялись от обязанности организовать учёт, а реализовали её предусмотренным законом способом.

Ключевой нюанс — прекращение исполнения договора из‑за неоплаты. Здесь важно показать суду, что вы не «бросили» компанию, а столкнулись с объективной невозможностью оплачивать услуги.

Если есть переписка, претензии, попытки договориться, фиксация финансовых трудностей — всё это нужно представить.

Если вы направляли письма, пытались урегулировать вопрос, это свидетельствует о том, что вы действовали разумно и не бездействовали намеренно.

Если же доказательств активных действий нет, суд может счесть это минусом, но само по себе прекращение услуг из‑за отсутствия денег не равнозначно умышленному сокрытию документов.

При этом, если договор формально не расторгнут, это не делает вас автоматически ответственным за то, что аутсорсер перестал работать: ответственность возникает за ваши собственные действия (бездействие), а не за поведение контрагента, если вы не способствовали этому умышленно.

Вливание личных средств как доказательство добросовестности

Переводы личных денег на счета компании (1,5 млн рублей) на выплату аренды, зарплаты и долгов перед контрагентами — это один из самых сильных доводов в вашу защиту. По пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве КДЛ не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если докажет, что действовал добросовестно и разумно в интересах должника, в том числе предпринимал меры по предотвращению убытков. Выписки по счетам, подтверждающие переводы, прямо показывают: вы не выводили активы, а наоборот — вкладывали личные средства, чтобы не допустить ещё больших долгов и исполнить обязательства.

Суды оценивают такие действия как проявление разумности и добросовестности: КДЛ пытался стабилизировать положение компании, а не усугубить его. Это прямо соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума ВС РФ № 53: если лицо действовало в интересах должника и старалось минимизировать ущерб, это исключает ответственность.

«Мёртвое» юридическое лицо и отсутствие деятельности

Факт трёхлетнего отсутствия деятельности, нулевых оборотов по счетам, увольнения всех работников и отсутствия новых долгов — это дополнительные аргументы, которые нужно увязать с отсутствием причинно‑следственной связи. Если компания фактически прекратила работу, не совершала сделок, не имела активов, то и бухгалтерская отчётность по сути не отражала бы ничего нового. Судебная практика признаёт, что в таких ситуациях отсутствие отчётности не могло повлиять на формирование конкурсной массы.

Кроме того, суды учитывают, что субсидиарная ответственность — это экстраординарный механизм защиты прав кредиторов, и она должна применяться только тогда, когда именно действия (или бездействие) КДЛ реально привели к невозможности расчётов. Если же несостоятельность вызвана объективными экономическими причинами (отсутствие выручки, невозможность оплачивать подрядчиков и т. п.), а КДЛ пытался спасти компанию (в том числе личными деньгами), то оснований для ответственности нет.

Что конкретно нужно собрать и как это использовать

Для защиты вам потребуется комплект документов, который покажет полную картину:

1. Выписки по счетам и справка из налоговой о движении средств и об открытых счетах — чтобы подтвердить отсутствие операций и «нулевой» статус компании.

2. Документы о прекращении деятельности: приказы об увольнении, расторжении договоров аренды, закрытии проектов и т. п.

3. Договор с бухгалтерской организацией, акты (если были), переписка, письма, претензии — чтобы показать, что учёт был организован, а прекращение услуг связано с неоплатой, а не с уклонением.

4. Выписки о переводах личных средств на счета компании с назначением платежей (аренда, зарплата, расчёты с контрагентами) — как доказательство попыток стабилизировать ситуацию.

5. Судебные акты по просуженным долгам — чтобы показать давность требований и отсутствие новых обязательств.

6. Иные доказательства добросовестности: письма контрагентам, попытки реструктуризации долгов, протоколы совещаний и т. д.

В отзыве на заявление управляющего нужно чётко сформулировать: отсутствие отчётности не привело к невозможности погашения долгов, поскольку компания уже была фактически неплатёжеспособна и не вела деятельность; вы действовали добросовестно (аутсорсинг, попытки решить проблему, вливание личных средств); причинно‑следственная связь между отсутствием документов и ущербом кредиторам отсутствует.

Практические рекомендации

Не пытайтесь оправдываться «вообще». Сосредоточьтесь на опровержении именно причинно‑следственной связи: покажите, что даже при полной отчётности удовлетворить требования кредиторов было невозможно.

Используйте позицию Пленума ВС № 53. Ссылайтесь на пункт 24 (о необходимости доказать существенное затруднение процедур) и пункт 10 (о добросовестных действиях КДЛ).

Фиксируйте все доказательства в хронологическом порядке. Судам проще оценивать добросовестность, когда видна последовательность: вы организовали учёт, столкнулись с невозможностью оплаты, пытались решить вопрос, вкладывали свои деньги, а затем деятельность остановилась по объективным причинам.

Привлекайте специалиста по субсидиарке. В таких делах важны не только документы, но и правильная юридическая квалификация фактов и формулировки позиции.

----------

Таким образом, при наличии полного комплекта доказательств и грамотно выстроенной позиции вы имеете реальные шансы на освобождение от субсидиарной ответственности.

Упор нужно делать не на то, что «отчётности нет», а на то, что её отсутствие никак не повлияло на положение кредиторов, а ваши действия были добросовестными и разумными.

_____________________________________________________________

Хотите узнать обо мне больше?

Внимательно изучу вашу ситуацию, предложу понятный план действий. При необходимости подготовлю все нужные документы и буду сопровождать дело на каждом этапе - от консультации до решения вопроса.

Да, КДЛ может быть освобождён от субсидиарной ответственности, несмотря на отсутствие отчётности: презумпцию вины по п. 2 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве можно опровергнуть.

Ключевые аргументы для защиты:

1) отсутствие деятельности и движений по счетам подтверждено документами;

2) КДЛ вложил личные средства (1,5 млн руб.) для погашения долгов — это признак добросовестности;

3) отчётность не сдавалась из‑за неисполнения обязательств бухгалтерской организацией (при наличии договора).

Суд оценит, была ли вина КДЛ и причинно‑следственная связь между отсутствием документов и невозможностью погасить долги.

Елена, добрый день!

Позиция внешнего управляющего «нет отчетности — значит КДЛ автоматически отвечает» неверна.

Согласно подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона № 127-ФЗ применяется, когда документы отсутствуют/искажены,

в результате чего существенно затруднено проведение процедур….

Следовательно, одной несдачи отчетности недостаточно.

1. П. 24 Пленума ВС РФ № 53 в редакции от 23.12.2025 требует от заявителя объяснить, как отсутствие документов помешало установить активы, дебиторку, сделки либо сформировать конкурсную массу. КДЛ вправе доказать отсутствие такого затруднения или своей вины. Если необходимая документация передана управляющему уже при рассмотрении заявления, презумпции подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 не применяются.

2. Поэтому выписки по всем счетам, справки ФНС, отсутствие работников, операций и новых долгов — существенные доказательства защиты. Внесение КДЛ 1,5 млн руб. личных средств подтверждает действия по предотвращению большего ущерба и оценивается по п. 10 ст. 61.11, а не п. 9, как ошибочно указано в одном из приведенных ответов.

3. Однако бухгалтерский аутсорсинг сам по себе директора не освобождает. Ч. 1 ст. 7 Закона № 402-ФЗ: «Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта». Поэтому отсутствие попыток получить или восстановить учет — серьезный риск.

ВС РФ подтвердил опровержимый характер этой презумпции: Определения № 305-ЭС17-21627 от 07.05.2018 и № 303-ЭС23-26138 от 25.03.2024. КС РФ — Постановление № 6-П от 07.02.2023.

Таким образом, основания для освобождения имеются. Я бы сейчас максимально восстановила документацию, передала ее ВУ и представила суду мотивированный отзыв со всеми выписками и доказательствами внесения 1,5 млн руб.

👤 Обо мне, адвокатской практике, рейтинге и отзывах, а также написать мне лично Вы можете в моей анкете на 9111.ru,

нажав «Написать сообщение» под фотографией:

https://9111.ru/advokat-6451304/

Если потребуется, могу также подготовить для Вас заявление, жалобу, иск или иной юридический документ.

Подготовка документов осуществляется отдельно, на платной основе; стоимость и объем работы согласовываются заранее.

📱 WhatsApp: +7 928 313-92-77

💬 Telegram: @advocat_mk

С уважением,

адвокат М.А. Чотчаева