Обсуждение взыскания исполнительского сбора и заключения мирового соглашения в процессе исполнительного производства.

Отдельным основанием для освобождения от исполнительского сбора является заключение мирового соглашения. Закон об исполнительном производстве и процессуальное законодательство признают за сторонами исполнительного производства право урегулировать спор путем заключения мирового соглашения на любой стадии судопроизводства, в том числе на стадии исполнения судебного акта.

В связи с тем, что мировое соглашение утверждается судом, а суд рассматривает вопрос об утверждении мирового соглашения в срок, не превышающий одного месяца со дня поступления в суд заявления о его утверждении, реализовать права должника и кредитора на мирное урегулирование спора в течение пятидневного срока на добровольное исполнение требований исполнительного документа в данном случае объективно невозможно.

Но обязанность добровольного исполнения требований исполнительного документа не может противопоставляться праву сторон исполнительного производства на урегулирование спора на основе взаимных уступок путем заключения мирового соглашения. Иначе говоря, исполнительский сбор противоречил бы и взаимным интересам взыскателя и должника, и публично-правовой цели этой меры ответственности.

Соответственно, если мировое соглашение впоследствии утверждено судом, такое поведение должника не может расцениваться как нарушающее законодательство об исполнительном производстве. Отсутствие противоправности в поведении должника, не исполнившего требование исполнительного документа, исключает возможность его привлечения к ответственности в виде взыскания исполнительского сбора.

Указывая на последующее утверждение мирового соглашения, суды фактически подчеркивают, что ведение переговоров о примирении или направление проектов мировых соглашений, если они не увенчались успехом, не станут основанием для освобождения от сбора. Это позволяет избежать злоупотреблений законом, когда, например, стороне направлялись заведомо невыполнимые предложения о мирном урегулировании, при отсутствии у должника действительных намерений на примирение.

Утверждение судом мирового соглашения на стадии исполнения судебного акта прекращает его исполнение, что влечет прекращение исполнительного производства и лишает пристава возможности вынести постановление о возбуждении исполнительного производства. То есть, пристав не имеет права выносить постановление о взыскании исполнительского сбора после утверждения судом мирового соглашения, если оно не было вынесено ранее. Действительно, постановление о взыскании исполнительского сбора может быть вынесено с момента истечения срока на добровольное исполнение, но на практике это делается значительно позже, как правило, спустя месяцы после истечения срока на добровольное исполнение.

Исполнительский сбор, установленный статьей 112 Закона об исполнительном производстве, не является фискальным платежом, взимаемым за совершение юридически значимых действий судебным приставом-исполнителем, а выступает мерой публично-правовой ответственности должника за совершенное им в процессе исполнительного производства правонарушение, которой присущи признаки административной штрафной санкции: он имеет фиксированное, установленное законом денежное выражение, взыскивается принудительно, оформляется постановлением уполномоченного должностного лица, взимается в случае совершения правонарушения, а также зачисляется в бюджет, средства которого находятся в государственной собственности.

Взимание исполнительского сбора преследует публично-значимую цель повышения эффективности исполнительного производства, предполагая, что неисполнение и несвоевременное исполнение решений судов и иных уполномоченных органов создает угрозу гарантиям государственной защиты конституционных прав и свобод, законности и правопорядка в целом.

Вместе с тем, поскольку штрафное взыскание связано с ограничением конституционного права собственности, толкование и применение положений законодательства об исполнительном производстве, регулирующих взимание исполнительского сбора, должно осуществляться судами с учетом критерия соразмерности (пропорциональности), вытекающего из части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, и не должно приводить к подавлению экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерному ограничению свободы предпринимательства и права собственности, что в силу статей 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации недопустимо.

Это означает, что взимание исполнительского сбора, как специальной меры публично-правовой ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве, должно производиться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности, что предполагает возможность уменьшения судом размера исполнительского сбора, освобождения от его взимания с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств.

Изложенное соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 30.07.2001 N 13-П, от 17.01.2013 N 1-П, от 25.02.2014 N 4-П и от 19.01.2017 N 1-П, определении от 02.04.2015 N 654-О.

Из этого же исходит Европейский Суд по правам человека, который, признавая такую меру ответственности, как штраф, оправданным вмешательством в право каждого физического и юридического лица на уважение своей собственности в соответствии с абзацем вторым статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, полагает, что финансовое обязательство, вытекающее из уплаты штрафа, если оно возлагает чрезмерное бремя на заинтересованное лицо или оказывает значительное влияние на его финансовое состояние, может поставить под сомнение данное право, гарантированное абзацем первым той же статьи (постановление от 11.01.2007 по делу "Мамидакис (Mamidakis) против Греции").