Как добиться уголовной ответственности недобросовестных экспертов - опыт и советы юридического сообщества

Я работаю в сфере юридической психиатрии много лет, имею публикации. Честно говоря, представить себе уголовное дело по 307 статье по факту проведения судебно-психиатрической экспертизы, да еще и посмертной (когда нет возможности осмотреть и опросить подэкспертного) мне чрезвычайно сложно.

Во-первых, само по себе клиническое исследование в психиатрии опирается не на инструментально подтвержденные данные, а на интерпретацию симптомов и поступков через призму познаний психиатра, то есть достаточно субъективно.

Во-вторых, в любом случае, между ошибочным и заведомо ложным заключением есть разница.

Как можно обосновать заведомую ложность заключения? (Фантазирую) Сокрытием от суда известных эксперту фактов или документов? Но если это еще можно как-то представить в отношении исследования живых лиц (например, эксперт выяснил, что подэкспертный что-то знает, что-то может, или наоборот, но сокрыл это, чтобы придать убедительность своим выводам), то как это можно представить в отношении посмертной (то есть - по документам) экспертизы? Ведь и суд, и стороны, знают, какими документами располагал эксперт, и могут ему указать, что именно он упустил при исследовании.

Если только есть объективные доказательства (например, переписка, аудиозаписи) того, что эксперт сговаривается с одной стороной, что он даст определенное заключение?

Даже если выявится сокрытый экспертом факт его личной или иной заинтересованности в деле, то этого недостаточно для признания заключения заведомо ложным, это может поставить под сомнение его допустимость, как доказательства (что бессмысленно после кассации).

Если выводы эксперта определенно противоречат сведениям из документов - то опять же стороны имели возможность указать на это.

В общем, представить себе доказательную базу для такого уголовного дела мне чрезвычайно сложно. При этом суды и экспертное сообщество не захотят подрывать доказательную базу такого доказательства, как СПЭ, поэтому доказательства против экспертов должны быть железобетонные.

Ответов, которые вас бы порадовали, - не будет. Практически невозможно опровергнуть посмертную экспертизу. Критерии размыты, анамнез мутный, мед.

карта сфальсифицирована, данных для проверки не достаточно, солидарность медиков - алмазная. Поэтому просто совет: пережить как стихийное бедствие и найти новый смысл жизни.

Повторите вопрос ещё раз

Ю. и Соколову Д.Г.

Итоговые выводы (ст. 307 УК РФ)

1. Эксперт-психолог, несмотря на личные собственноручные подписи, как в заключении, так и за уголовную ответственность по ст. 307 УК РФ, незаконно, самоуправно и халатно самоустранилась от участия в проведении КППЭ и не провела психологическое исследование (!).

Так в заключении отсутствуют: психологический анамнез, примененный научно-практический метод психологического исследования, перечень научно-методической литературы, само психологическое исследование (!), выводы по результатам психологического исследования, ответы эксперта-психолога на вопросы суда как важнейшей и неотъемлемой составной части комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

2. Самоуправное невыполнение распоряжения судебного органа и незаконное нарушение императивного предписания Определения суда (!) о проведении Комплексной психолого-психиатрической экспертизы в 2-х областях науки психиатрии и психологии - по факту, при полном отсутствии психологического исследования, группой экспертов проведена однородная «Комиссионная психиатрическая экспертиза» только лишь в сфере психиатрии (!), в связи с тем, что эксперт-психолог «на работу не пришла», полностью самоустранилась от профессионального исследования материалов дела, проведения полноценного исследования и подготовки выводов, без документально подтвержденного письменного мотивированного объяснения причин отсутствия исследования.

Поскольку в заключении отсутствует неотъемлемая психологическая часть, то такую экспертизу нельзя назвать «Комплексной психолого-психиатрической экспертизой», а значит обоснованно и правомерно по закону её следует именовать – «Комиссионная психиатрическая экспертиза».

3. В результате противоправных действий экспертами-психиатрами (психолог отсутствовала) умышленно подменена посредством плагиата, требуемого по закону научно-обоснованного, всестороннего и достоверного исследования на заведомо ложное психиатрическое исследование-– методом постраничного копирования текста из различных материалов дела (включения копирование страниц текста иска, встречного иска, определения суда) в заключение экспертизы – итого в сумме экспертами незаконно скопировано 12 стр. полностью из всего 16 стр. заключения!), вместо результатов проведения своих собственных исследований и обоснования выводов в заключении (!).

4. Оставшиеся челны комиссии (психолог участия в экспертизе не принимала) - эксперты-психиатры безосновательно не ответили ни на один вопрос суда (о возможном наличии у подэкспертной психических расстройств и о наличии способности понимать, осознавать и руководить своими действиями в период совершения сделки дарения), что нарушает требования статьи 19 Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 г. «О ГСЭД», ст.ст. 79, 80 ГПК РФ, сославшись и мотивировав это недостатком медицинской документации (требуются дополнительные сведения и документы) для установления психического состояния лица.

Однако, при этом эксперты, не имея права самостоятельно собирать требуемые документы, в соответствии с законом не сделали соответствующий запрос в суд о предоставлении недостающих документов из дела для проведения экспертизы, что лишило их права ссылки на недостаток документов!

5. Умышленное присвоение процессуальному акту по результатам экспертизы заведомо ложного наименования «Заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов» (!) вместо верного, правового, соответствующего закону: «Сообщение о невозможности дать заключение» в соответствии с пунктом 3.5 отраслевой Инструкции №100/у-3 (согласно приказа Минздрава РФ № 401 от 12.08.2003 г.. Таким образом, экспертами совершена преднамеренная фальсификация ФОРМЫ процессуального документа (!).

– Где Вы такой беспредел еще встречали?!

6. ТОТАЛЬНАЯ Фальсификация экспертами свидетельских показаний:

Показания не всех свидетелей по делу приведены и оценены в исследовании, так из 24 свидетелей выборочно изучены показания лишь 16 свидетелей показания 8 основных свидетелей умышленно, выборочно и безосновательно не исследованы экспертами при проведении экспертизы;

Полное игнорирование экспертами показаний 8 ключевых свидетелей по делу – свидетельствует о предвзятости экспертов исключительно в пользу ответчика.

Так, например, (упущено в исследовании) один из основных свидетелей по делу врач-психиатр Перепон Ю.В. в своих показаниях убедительно и профессионально пояснил в суде, что, по его мнению, подэкспертная, обнаруживала признаки необратимого психического расстройства в форме деменции и была психически несостоятельной:

«-Относятся ли грубые когнитивные нарушения подэкспертной к психическому заболеванию?

- Да, когнитивная сфера - это сфера психиатрии… Если говорить о грубых когнитивных нарушениях, то здесь речь идет о деменции… В психиатрии нет понятия грубые когнитивные нарушения. У нас (психиатров) есть понятие легкие когнитивные нарушения и есть деменция… После легких когнитивных нарушений сразу следует деменция. Так пишут психиатры... Когнитивные нарушения - это уже психическое расстройство… В представленных медицинских документах наличие когнитивных расстройств подтверждается…

- На Ваш взгляд, имелась ли необходимость уподэкспертной посетить Вас как психиатра?

- Я бы её посмотрел, так как в карте имеется запись «грубые когнитивные нарушения». Я бы хотел выяснить, что имел ввиду врач невропатолог. Я думаю проблемы были… Если у пациента появились когнитивные нарушения, то вылечить их нельзя… Речь идет о поражениях коры головного мозга, а нейроны не подлежат восстановлению. Если деменция свершилась, то ничего сделать уже нельзя… Бывает, когда когнитивные нарушения возникают постепенно, на основании сахарного диабета или гипертонии, либо иных заболеваний, связанных с поражением сосудов головного мозга…».

7. Незаконное присвоение экспертами процессуального статуса «свидетель» 3 (трем) заинтересованным в исходе дела и неустановленным судом лицам (!), без решения суда о привлечении указанных лиц в качестве свидетелей по делу, вызова для разбирательства в суд установленным законом порядком, без проверки паспортных данных и установления судом их личности, без их предупреждения судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложной информации, что является грубым нарушением процессуального закона (заключение № 111 от 08.05.2015 г., стр. 11-12, 16).

8. Умышленное незаконное сокращение экспертами до 90 % (от 50% до 90%!) объема показаний основных свидетелей, предоставивших сведения о психических расстройствах и недееспособности подэкспертной.

Показания свидетелей необоснованно приводятся экспертами не в полном объеме по тексту судебных протоколов, а выборочно, вырвано из контекста направленности и смысловой сущности показаний, имеют место значительные, вопиюще критические сокращения показаний свидетелей, достигающие 90% от полного текста сведений, предоставленных свидетелями, зафиксированных судебными протоколами. Так, например, особо ценные и важные показания ключевого свидетеля Авдониной В.А. и основного свидетеля Нестерова Г.Е. сокращены почти на 55% от общего объема сведений в протоколе суда, а важные показания основного свидетеля Евдокимова Ю.В. сокращены более чем на 60%.

Но самый вопиющий случай связан с целенаправленным и выборочным усечением показаний одного из ключевых свидетелей Пахомовой А.И., соседки по дому подэкспертной, свидетельствовавшей о наличии у неё выраженных когнитивных нарушений, нарушений памяти, слабоумия, разрушение интеллекта, отсутствия понимания и осознания угрозы жизни от последствий взрыва газа на своей кухне, галлюцинаций, бреда и фобий при жизни, начиная с 2007 года, то есть, до наступления юридически значимого периода 2009 года, умышленно и необоснованно приведены в преступно сокращенном виде: не более 8-10% от общего объема сведений, таким образом, экспертами умышленно сокращено почти 90-92% ценнейшей информации, зафиксированной протоколом суда от 12.03.2015 г.

Так, ключевой свидетель Пахомова А.И. показала (цитата):

«-…Она моя соседка… Анастасия Петровна (подэкспертноя) жила на втором этаже, а я на первом. Мы с ней общались...

... Это случилось примерно в 2007 году, ко мне пришла Анастасия Петровна и сказала, что ей очень страшно, т. к. у нее дома из всех щелей выплывают медузы... Пригласила меня к себе домой, чтобы я на них посмотрела… Но они каждый день приплывают после 12 часов ночи. Её всю трясло, она действительно была напугана. Анастасия Петровна сказала, что все дырочки тряпочками законопатила, но они все равно лезут. Потом она сказала, что её муж Коля приходил к ней, а он умер очень давно (в 1987 г.) и сказал ей «Тася, не бойся, мы ведь были с тобой на море, медузы безобидные». О случившемся я рассказала Ире (ответчику), а она ответила, что мама «дуркует».

Потом Анастасия Петровна пригласила меня к себе, я вошла, а она подбежала к шифоньеру и, стала стучать по нему и говорить «А, боитесь, боитесь, это Алла Ивановна пришла!» Затем она повернулась ко мне и говорит: «У меня живут две девочки пяти с половиной лет, одна добрая, другая злая».

Анастасия Петровна у меня стала спрашивать - приходит ли ко мне полная женщина… Я ответила, сказав, что да приходит. Она мне говорит «Алла Ивановна, представляете, она выкопала моего Колю, бросила его на ступеньки, а потом отмыла его и забрала к себе. Она с ним живет. Мне нужен адрес, чтобы пойти и поговорить с Колей»… После этого я поняла, что её не нужно ни в чем переубеждать и сказала, что если ей нужен адрес, то я его обязательно дам. Потом она сказала, что выходит на улицу, чтобы искать своего Николая...

Иногда она говорила нормально, а иногда что-то непонятное… Она часто меня затапливала… Разве я могла подавать в суд на эту бедную женщину!? Я понимала, что она живет одна. Анастасия Петровна забывала закрыть кран… Потом она сломала унитаз… Я говорила Ире и её мужу, что их мама меня заливает…

Анастасию Петровну закрывали на замок. Один раз я шла из магазина, она открыла окно и сказала «Алла Ивановна, здравствуйте!». Видимо у неё были какие-то прояснения... Она могла забыть закрыть дверь, выключить газ в квар

Она могла забыть закрыть дверь, выключить газ в квартире… Газ в её квартире перекрыли…

Я видела еще, что сначала к ней никто не ходил, а потом стала ходить женщина из соцзащиты (свидетель Репина С.В. - сотрудник органа социальной защиты)…

- Когда Анастасия Петровна говорила Вам, что у неё плавают медузы?

- Это было в 2007 году.

- Почему Вы не сказали Сергею Николаевичу (истцу) о проблемах мамы?

- Я не очень хорошо была знакома с Сергеем. К тому же на эту тему я говорила с Ирой, а разговаривать с Сергеем мне было неудобно и неловко, т.к. он мужчина.

- Ирине (ответчику) Вы рассказывали о каждом случае, который происходил с её мамой или нет?

Когда это случилось в первый раз, я рассказала Ире, но она мне очень неприятно ответила… Ира сказала, что мама «дуркует»…

Она была старая женщина, ей было около 80 лет…

- Почему Анастасия Петровна была закрыта?

- Я не знаю. Она постоянно стучалась в металлическую дверь… Конечно Анастасии Петровне хотелось на улицу, её хотелось общаться… Ей в четырехкомнатной квартире не с кем было общаться!...

Потом она пришла ко мне и попросила помочь включить телевизор. Я взяла пульт от телевизора, показала ей кнопку, на которую нужно нажимать, но она уже эту информацию не воспринимала… Она спрашивала потом у меня много раз, как включать телевизор… Это было перед тем, как её вообще закрыли и она не смогла выходить.

Через некоторое время я сказала Ире, что подниму всю общественность, так как не хочу, чтобы мои внучки погибли. Я боялась, что она может нас всех газом взорвать…Я за себя не боялась, так как прожила жизнь, я за внучек боялась.

- В доме газ центральный? – Да. (конец цитаты; том 2, л.д. 181-183).

Чрезвычайно важные показания основного свидетеля - социального работника Репиной С.В. сокращены более чем на 75%, на протяжении продолжительного времени регулярно оказывала помощь подэкспертной и уход за ней на дому, которая в суде показала (цитата):

«… - Она была невменяемая… Я ухаживала за ней и кормила её…

- Она Вас узнавала?

- Нет, дочей, либо девочкой меня называла…

- Она могла себя самостоятельно обслуживать?

- Нет, за ней нужен был уход. Стирать, убирать она не могла. Я её переодевала…

- Уход и помощь ей были необходимы?

- Да, она сидела в одной комнате, все остальные комнаты, ванна, кухня все было закрыто… Она жила в своем мире, сама с собой разговаривала. Если что-то сделает, то показывала на зеркало и говорила, что это все «она» сделала… Сын (истец) приезжал при мне один раз. Она его не узнала… Сын прожил с ней неделю, я в это время к ней не ходила, он сам все делал. Волосы, ногти ей обстригал.

- Сын ухаживал за мамой, когда приезжал?

- Да, он мыл её. Говорил, что забыл закрыть дверь на кухню, она буханку хлеба съела…» (конец цитаты; протокол суда от 03.02.2015 г., т. 2, л. д. 59-60).

9. Умышленное обоснование и построение выводов экспертизы на основе неустранимо сомнительных, противоречивых и фактически фальшивых свидетельских показаний, противоречащих медицинским документам и материалам дела (!)

Так, свидетель Ячменев Н.И. умышленно и заведомо ложно показал, что в декабре 2013 года подэкспертная, находясь в указанное время в стационаре дома интерната для престарелых и инвалидов в тяжелом состоянии, звонила ему лично по телефону и беседовала с ним на разные темы. В то же время судом однозначно установлено, что в указанный период подэкспертная никогда не имела мобильного телефона при жизни, физически не могла помнить номеров телефонов вследствие нарушения интеллектуально-мнестических функций, находилась в стационаре дома - интерната, будучи в очень тяжелом состоянии, ограниченной в передвижении в лежачем положении, с выраженными психическими нарушениями, глухой на оба уха, что документально подтверждается заверенной справкой № 254 от 02.12.2014 г. её лечащего врача Татарского В.В., который зафиксировал: «В дом - интернат подэкспертная поступила 12 сентября 2013 года с диагнозом: «…атаксические и когнитивные нарушения; хроническая двухсторонняя нейросенсорная тугоухость; гипертоническая болезнь второй степени; деформирующий остеоартроз коленных суставов…».

10. Упущения исследования мотивов и фактов незаконного применения психотропных препаратов и самоуправного лечения (по сути преступного) ответчиком врачом-офтальмологом психического расстройства подэкспертной (!)

Материалами дела установлено, что подэкспертная страдала хроническим психическим расстройством в форме органического заболевания головного мозга сосудистого генеза на фоне цереброваскулярного заболевания, атеросклероза сосудов головного мозга, гипертонической болезни, а также дисциркуляторной энцефалопатией с изменениями психики и психотическими расстройствами центральной нервной системы (бредовые идеи, галлюнацинаторные обманы восприятия, навязчивые фобии), что подтверждается медицинскими документами, показаниями основных свидетелей, клинической картиной психического расстройства, а также Заключением специалиста практикующим экспертом-психиатром, профессором, доктором медицинских наук Березанцевым А.Ю.

Одновременно, материалами дела зафиксировано, что ответчиком только в период последних 10 лет жизни с 2004 г. по 2014 г. в отношении подэкспертной самоуправно и целенаправленно применялось 9 (девять) психотропных препаратов (ноотропов, психостимуляторов, нейропротекторов) типа Пирацетам, Церебролизин и др., которые согласно классификации Государственного регистра лекарственных средств Российской Федерации показаны для эффективной терапии психических расстройств в стационарных условиях. Указанная терапия психотропными препаратами составляет исключительную компетенцию врачей-психиатров (невропатологов), что чрезвычайно важно, под постоянным контролем врача-психиатра, назначившего препараты.

Например, препарат Церебролизин, применявшийся подэкспертной согласно материалам дела, начиная с 2008 года, в соответствии с инструкцией по применению прямо показан больным деменцией, с когнитивными нарушениями, расстройством функций центральной нервной системы, а также при болезни Паркинсона и болезни Альцгеймера.

Ответчик, не являясь лечащим врачом подэкспертной от государственного медучреждения, длительное время осуществляла самоуправное незаконное скрытное лечение психически больной подэкспертной с целью избежать огласки её психического расстройства, неадекватного поведения и недееспособного состояния, постановки подэкспертной на диспансерный учет в ПНД и последующего наступления негативных последствий для себя от признания сделки дарения ничтожной по причине недееспособности дарителя.

Таким образом, эксперты скрыли, умышленно уклонившись от компетентной экспертной оценки нарушения закона, вопиющие факты самоуправного лечения врачом-офтальмологом и квалификации действий ответчика по незаконному применению психотропных препаратов в отношении заведомо беспомощной престарелой подэкспертной с профессиональной экспертной точки зрения, не объяснили основных причин и мотивов, побудивших ответчика к таким непрофессиональным и преступным мерам по лечению подэкспертной. На дому вне рамок клинической стационарной терапии, представляющему реальную угрозу здоровью больного, что противоречит требованиям статей 85, 86 ГПК РФ и статей 8, 16 Федерального закона №73-ФЗ.

Кроме того, экспертами умышленно нарушено предписание пункта 2.2.2 Инструкции 100/У-3, согласно которому, в случае установления лечения психотропными препаратами подэкспертной должен быть оформлен отдельный терапевтический анамнез с выделенным исследованием последствий применения психотропных препаратов в отношении подэкспертной, который также отсутствует в заключении (!).

11. Умышленная фальсификация экспертами подтверждения дееспособности подэкспертной намеренно искаженной оценкой факта оформления нотариальной доверенности подэкспертной в пользу ответчика

В целях завладения пенсией и денежными средствами подэкспертной на счетах Сбербанка РФ ответчик самостоятельно вывела из квартиры тяжелобольную с психической патологией подэкспертную и привела её в нотариальную контору для оформления доверенности на свое имя, при этом ответчик утаила от нотариуса наличие неоднократно установленных тяжелых диагнозов невролгических заболеваний (грубых когнитивных нарушений), скрыла от нотариуса истинное фактическое психическое состояние подэкспертной и не сообщила нотариусу об имевшихся фактах выраженных психических расстройств подэкспертной, начиная с 2005 года,

Эксперты в заключении как на факт, подтверждающий психическое здровье и дееспособность подэкспертной, указали на оформленную подэкспертной нотариальную доверенностть на имя ответчика

Однако, подпись в доверенности за подэкспертную поставило другое, судом не установленное лицо Вердиев Д.О., заинтересованный в исходе дела (!). Представляется закономерным, что эксперты должны были обстоятельно объяснить, почему подэкспертная не смогла расписаться в доверенности. Например, при беспристрастном и всестороннем изучении материалов дела, эксперты могли и должны были прийти к заключению о том, что та значительная степень выраженности астенических нарушений (диагноз «астенический синдром» многократно подтвержден в амбулаторной карте подэкспертной и другими медицинскими документами дела) в совокупности с мультипликативным эффектом, связанным именно с когнитивными нарушениями и престарелым сенильным возрастом подэкспертной, при которых невозможно вложить шариковую (гелевую) ручку в руку для точного автоматического воспроизводства любой своей собственной подписи, даже в незначительной части похожей на свою личную подпись, но именно своей рукой исполненную собственноручную подпись, как правило, связано исключительно с состоянием психики человека, прежде всего, заторможенным состоянием, как моторики, так и внутреннего ассоциативного темпа, что в психиатрии обозначается общепринятым термином «психомоторная заторможенность», проявляющихся до такой степени выраженными, что никакие целенаправленные действия и усилия по собственноручному написанию личной подписи психически больным человеком, в данном случае подэкспертной, оказываются невозмож

Что никакие целенаправленные действия и усилия по собственноручному написанию личной подписи психически больным человеком, в данном случае подэкспертной, оказываются невозможными, что общеизвестно врачам-психиатрам, теоретически и доступным образом указывается в научных пособиях по психиатрии.

Однако, эксперты умышленно исказили доводы собственного исследования, указав заведомо лживые факты в заключении, цитирую дословно:

«… Факт нахождения подэкспертной в дееспособном состоянии был подтвержден нотариусом Хамматовой Е.П., которая удостоверила доверенность на имя ответчика, выданной подэкспертной для распоряжения денежным вкладом…» (заключение № 111 от 08.05.2015 г., стр. 10), которое остро противоречит установленным фактам и обстоятельствам дела, документально подтвержденным материалами дела, а именно, в материалах дела (том 1, л.д. 101, доверенность от 08.10.2012 г., заверенная нотариусом Хамматовой Е.П.) четко зафиксировано, что в указанной нотариальной доверенности стоит подпись заинтересованного лица Вердиева Д.О., а не подэкспертной, именно по причине крайне болезненного состояния подэкспертной в психической сфере на фоне грубых когнитивных нарушений.

В дополнение к указанному, совсем нелепо и грубо, бездоказательно и умышленно подложно экспертами в заключении указано: «… Кроме того, в 2010, 2012, 2013 годах, подэкспертная. Оформляла в банке (Сберегательном банке РФ) доверенности на получение денежных средств на имя ответчика…» без подробного предметного исследования 3-х указанных доверенностей (заключение № 111 от 08.05.2015 г., стр. 15).

12. Особого внимания заслуживает одна из вопиющих, заведомо ложных экспертных оценок в исследовательской части заключения, данная в пользу доводов ответчика о дееспособности подэкспертной по ФОТОГРАФИЯМ (!), ничего общего не имеющая с медицинской наукой и судебной психиатрией, цитирую дословно:

«…На фотографиях, отснятых в 2008-2013 гг. подэкспертная выглядит психически здоровым человеком без каких-либо умственных отклонений.» (конец цитаты), которая, безусловно, является лженаучной «новеллой» в сфере психиатрии и судебной медицины (заключение № 111 от 08.05.2015 г., стр. 10). (!).

Печально известный итальянец Чезаре Ламброзо, вошедший в историю, просто отдыхает со своей знаменитой теорией!

(Надеюсь Вы в курсе, о чем эта теория)

Осознанно и намеренно, заведомо скрыв от суда юридически законный процессуальный документ «Сообщение о невозможности дать экспертное», эксперты официально представили в суд заведомо ложный документ учреждения под наименованием «Заключение комиссии экспертов», тем самым умышленно совершили должностной подлог процессуального документа и ввели в заблуждение суд, назначивший экспертизу, не только по СОДЕРЖАНИЮ, но и по ФОРМЕ процессуального акта.

Таким образом, заключением №111 ГБУЗ, подготовленным, как заведомо ложный процессуальный документ, эксперты фактически манипулировали судебными органами, введенными в заблуждение, и уверенно направили процессуальные действия суда для принятия заранее известного экспертам прогнозируемого решения, а значит, с выгодой для самих себя, предопределили судебное решение исключительно в пользу заинтересованной стороны ответчика.

В связи с заблуждением, суд 1-й инстанции принял в производство важнейший процессуальный документ, не обладая специальными знаниями, не нашел оснований для признания заключения недопустимым доказательством, счел его достаточным доказательством для разрешения дела по существу и на его основе вынес несправедливое и незаконное судебное решение, вступившее в законную силу.

P.S. Предопределяя Ваши вопросы о заведомости лжи экспертов:

Умышленное лжесвидетельство экспертов заключается в представлении в суд заведомо незаконного сфальсифицированного заключения, утвержденного в качестве процессуального документа во вред интересам правосудия, при этом заведомая лживость заключения характеризуется:

1. Вымышленностью обоснований выводов заключения со стороны экспертов, осознанных неправовых действиях по проведению экспертизы для достижения заранее определенного результат экспертизы в пользу стороны ответчика в корыстных целях, отсутствием причинно-следственных связей преднамеренно приведенных доводов в заключении, подтвержденных материалами дела, в осознанном корыстном утверждении экспертами обстоятельств, не имевших места в действительности, указанных в пунктах 6.2; 6.5; 10; 15…..

2. Преднамеренным искажением экспертами установленных фактов в деле, умышленным отказом от выбора научных методик исследования, самоуправным, процессуально незаконном проведением экспертизы в нарушение трежбований определения суда, заведомо неправильной, предвзятой оценке результатов исследования, целенаправленным изменением фактических обстоятельств по делу вопреки медицинским документам и материалам дела исключительно в пользу стороны ответчика, указанных в пунктах 6; 6.1; 6.4; 9; 11; 16…..

3. Сознательным игнорированием требований процессуального закона, федерального закона «О государственной судебной экспертной деятельности», приказов Минздрава РФ (и даже определения суда!), медицинских документов и свидетельских показаний, умолчанием о фактических событиях, утаиванием существенных фактов, безусловно ставших известных экспертам, чья компетенция не вызывает сомнений, намеренным сокрытием ставших известными экспертам обстоятельств при изучении материалов дела, указанных в пунктах 2; 3; 4; 5; 6.6; 6.7; 7; 8; 13; 14………

4. Намеренным и самоуправным изменением экспертами законодательно утвержденного и научно-обоснованного порядка проведения экспертизы согласно Инструкции Минздрава РФ, умышленное нарушение утвержденного своего должностного регламента ГБУЗ Калининградская областная психиатрическая больница по своему усмотрению для достижения заранее предрешенных собственных корыстных целей, указанным в пунктах 1; 12; 13; 17……

5. Преднамеренная целенаправленная тотальная фальсификация свидетельских показаний (согласно протоколам судебных заседаний) в заключении, использование заведомо ложных свидетельских показаний (Ячменев Н.И.) в обосновании психического здоровья и дееспособности подэкспертной на дату совершения сделки дарения недвижимости исключительно с корыстными целями.

Эксперты произвели умышленное лжесвидетельство в виде предоставления судебному органу фальшивого заключения с искаженными результатами экспертизы, о ложности которого не только знали эксперты, но, сговорившись коллегиально и осознанно его подготовили в виде процессуального документа государственного учреждения, единогласно утвердили заведомо ложное заключение, подписав и скрепив его оттиском печати указанного ГБУЗ, и направили его в судебный орган, а значит, хотели и желали совершить указанные противоправные действия, несмотря на отбор подписки об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения по статье 307 УК РФ.

Кроме того, в связи с тем, что в комплексной экспертизе принимало участие 4 (четыре) эксперта, при этом каждый из экспертов в силу статей 22, 23 Федерального закона №73-ФЗ имеет право не согласиться с другими экспертами, общими выводами и заключением, высказать отдельное, отличное от других особое мнение, в том числе, в случае разногласия, процессуально оформить его самостоятельным заключением, а суд обязан принять и рассмотреть аналогичным образом указанный процессуальный документ с особым мнением эксперта в качестве одного из доказательств по делу.

Однако указанного не произошло, эксперты единогласно и осознанно утвердили и подписали преднамеренно сфальсифицированное, заведомо подложное заключение, в чем усматривается предварительный единодушный групповой сговор экспертов в составе комиссии назначенной приказом ГБУЗ в подготовке заведомо ложного процессуального документа в пользу ответчика в корыстных целях.

Таким образом, в ходе производства по делу заведомо ложное заключение экспертов положено, введенным в заблуждение судом по неведению о его подложности, в основу вынесенного решения, которое вступило в законную силу, что прямо повлекло грубое нарушение закона и основ судопроизводства.

О глубине пребывания в заблуждении суда в результате качественного изготовления экспертами заведомо ложного заключения свидетельствуют факты о том, что в ходе разбирательства суд, несмотря на ходатайство истца, не нашел оснований для переоценки доказательств, у суда не возникло сомнений в достоверности заключения, суд не вынес определения о назначении по делу повторной экспертизы, а также постановлением суда эксперты не вызывались в суд для личного участия в судебном заседании, дачи объяснений по проведенной экспертизе и отсутствию квалифицированных ответов на вопросы суда, предусмотренных нормами части 1 ст. 85 ГПК РФ.

(Прошу прощения, что вынудил прочитать подробности, но это очень важно!)

Уважаемые адвокаты, готов выслушать Ваши правовые квалифицированные контраргументы!

- Понимаю всю правовую неопределенность, сложность и трудность привлечения продажных экспертов к уголовной ответственности по ч.1 ст.307 УК РФ!

Надеюсь, что хотя бы на моем личном примере, в открытом обсуждении на этом форуме, мы совместно окажем практическую помощь посетителям и любым участникам, кто-нибудь почерпнет новое для себя, у кого-то аналогичная проблемная ситуация, кто-то найдет оптимальный выход и ответы на свои похожие вопросы - для общей пользы всем присутствующим!

Интересно услышать сообщения от адвокатов не типа "Все очень сложно, трудно, неопределенно, все пропало, практически невозможно, почти нереально и т.п. пустышки"

- А достойные ответы образованных, опытных, компетентных юристов - аргументированное, квалифицированное и грамотное мнение!

- Уважайте себя господа!